Справедливая договорённость

Наталья уходила медленно и мучительно. Уставший от бесконечных химий организм не боролся против болезни. Да и сама Наталья мечтала скорее освободиться от болей, мучивших её последние месяцы. От обезболивающих препаратов она постоянно находилась в полусонном состоянии, иногда выныривая, словно из воды, и снова погружалась в обволакивающую мозг спасительную дремоту.

Леночка приходила из школы, входила в комнату, наполненную специфическим запахом тяжелобольного человека, смотрела на маму долго и пристально. Мама совсем не была похожа на ту прежнюю, смеющуюся и веселую маму. Она лежала с закрытыми глазами, и Леночка напряженно следила за движением груди под одеялом – дышит или нет.

— Мам. Мама-а, ты меня слышишь? – звала Леночка.

Веки Натальи вздрагивали, но поднять их у неё не было сил. Приходила бабушка и уводила Леночку из комнаты.

— Пойдем, солнышко, покормлю, потом уроки будем делать. Пусть мама поспит.

— Бабушка, она и так всё время спит. Когда она, наконец, поправиться? Хочу, чтобы всё как раньше было.

— Ох, деточка, мне бы тоже очень этого хочется. Сон — это первое лекарство для выздоровления. – Бабушка ставила перед Леночкой тарелку наваристых щей и садилась напротив, сдерживая набегающие слёзы.

«Какая несправедливость, что я живу, а дочь молодая умирает. И ничего нельзя сделать. Сколько молилась, в церковь ходила… И чем я прогневала Бога? Что не так сделала?» — думала она, вздыхая.

Наталия умерла под утро. Мария часа в три вставала в туалет, заглядывала в комнату. Дочь неподвижно лежала в кровати, но была жива. Мария это точно знала. Потом она легла и долго ворочалась. А когда заснула, приснилась ей маленькая Наташа. Она смеялась, махала ручкой и убегала, то и дело оглядываясь. «Постой, куда ты? Вернись!» — кричала во сне Мария и проснулась.

Она тут же встала и пошла в комнату дочери. Та лежала спокойная и чужая. Мария прикрыла дверь. На кухне согрела чайник, подогрела сырники Леночке и только потом разбудила.

Лена позавтракала. Надела школьную форму и пошла к маме. Перед школой она всегда заходила к ней попрощаться.

— Не ходи, пусть поспит, — окликнула её Мария. – Вот, лучше яблоко положи в ранец. – Она протянула Леночке краснобокое яблоко.

Они шли в школу, и Мария рассеянно слушала Леночку.

— Ты чего сегодня такая? – спросила Леночка.

— Я плохо спала, не выспалась, — объяснила свою рассеянность бабушка.

Когда вернулась домой, сразу вызвала скорую.

— Умерла когда? Чего так поздно позвонили? – допытывалась строгая доктор.

— Внучку в школу провожала. Не надо ей видеть этого…

Потом Мария ждала перевозку, слава Богу, недолго. Успели увезти Наталью до возвращения Леночки. По дороге в школу всё думала, как ей сказать, что мамы больше нет, но так ничего и не придумала. А дома замешкалась и не уследила, и Леночка вбежала в комнату матери.

— А где мама? – Леночка развернулась к бабушке.

Мария устала от вопросов, от забот, сказала то, что пришло в голову:

— В больницу увезли. – И отвела взгляд.

Наверное, девочка догадалась о чём-то или обиделась, что бабушка не предупредила её, отказалась есть, забилась в угол дивана и отвернулась к окну. Сил успокаивать девочку не было. Её саму кто бы успокоил. Мария закрылась в ванной, включила воду и позвонила Олегу, бывшему мужу Натальи. Она ещё утром нашла в телефоне дочери его номер.

— Что тебе? – раздражённо, без приветствия ответил Олег, думая, что звонит Наталья.

— Это Мария Семёновна, мама Натальи. Она умерла сегодня утром. Ты не мог бы Леночку к себе взять дня на три? Я сказала, что маму в больницу положили. Мне столько всего сделать надо, хватило бы сил. Не могу сказать ей правду.

— Да, сейчас приеду, — ответил Олег уже более спокойным тоном.

Через полчаса он уже звонил в дверь. Леночка увидела отца и даже обрадовалась. Она всё ещё обижалась на бабушку.

— Как жизнь? – он подсел к Леночке на диван. — Школа не надоела?

— Нет, – ответила Леночка. – Маму в больницу положили. А бабушка ехать туда не хочет, — пожаловалась она ему.

— Значит, пока нельзя её навещать. А я хотел предложить тебе погулять. В парк сходили бы, мороженого поели, в кино…

— Правда? – обрадовалась Леночка.

Мария в это время собирала вещи Леночки. Перед их уходом сунула в руку Олегу сумку. Он ушли, а она поехала в больницу. Столько нужно всего сделать, не забыть бы чего.

Суета с организацией похорон доконала Марию. К вечеру она валилась с ног от усталости. Не было сил даже плакать. Да ещё боль в сердце давила. «Только бы выдержать. Только бы не сломаться», — твердила она и пила таблетку за таблеткой.

После похорон, к вечеру позвонил Олег и спросил, когда привезти Леночку.

— Надоела уже? – хотела съязвить Мария, но получилось жалко, а не зло.

— Она домой рвётся. Мы сейчас приедем. Мне нужно с вами поговорить.

Сердце сдавила тревога. «Что ещё? Какой напасти мне ждать?». Заставила себя встать. Поставила на газ чайник, достала из холодильника тарелки с оставшейся после поминок нарезкой, блинами, поставила на стол недопитую бутылку водки. Пусть помянет, муж всё-таки, хоть и бывший.

Увидела Леночку и заплакала, поняла, как сильно она по ней соскучилась. Леночка прижалась к бабушке.

— Пойдём, я блинов испекла, кисель сварила.

Они сели за стол. Олег сразу схватился за бутылку, налил в стопку до самого края. Хотел сказать тост, но увидел предупреждающий взгляд Марии и, замолчал. Опрокинул в рот водку, не разлив ни капли. Потом бабушка попросила Лену пойти и в комнату, им нужно с папой поговорить. Леночка недовольно вышла, а Мария плотно прикрыла дверь.

— Ну, что сказать хотел? – спросила устало Мария.

— Не надо на меня волком смотреть, Мария Семёновна. Я вам добра хочу.

— Одной ты уже столько добра сделал, что не вынесла, — ответила Мария сердито.

— Ой, вот только не надо меня винить во всём. Ваша дочь тоже не ангелом была, – повысил голос Олег.

— Тихо ты, – шикнула на него Мария. — Говори по делу. И не смей даже имени произносить моей дочери.

— Ладно. – Олег снова выпил, даже не поморщившись. — Я вот о чём хотел с вами поговорить. Леночка ещё маленькая, а вы пенсионерка. Стоит намекнуть куда следует, что у неё мать умерла, её тут же у вас заберут.

— Ты что ли намекнёшь? – взвилась Мария.

— Вы, мягко скажем, в возрасте, можете тоже… Девочку вам не оставят. А я родной отец, живой и здоровый.

— И что ты предлагаешь? — В глазах потемнело, сердце неровно билось в груди.
Мария мечтала скорее покончить со всем этим и лечь отдохнуть.

— Вы же знаете, у меня нет своего жилья. Живу как птица, где придётся.

— У очередной доверчивой клуши. У тебя всё было, но ты профукал.

— Я попросил бы не оскорблять, — прошипел Олег, и Мария примирительно махнула рукой. – Так вот. Если я буду жить со своей родной дочкой, никто не посмеет даже подумать забрать её в детский дом.

— Вот ты о чём. – Мария старалась скрыть свой страх.

— Ну да. Не хотите со мной жить, давайте разменяем вашу квартиру. Формально Леночка будет прописана у меня, а жить с вами. Но лучше вместе. Всё же отец рядом. Мало ли что.

— Ты меня шантажируешь?

— Называйте, как хотите. Но я предлагаю дело, чтобы всем было хорошо. Вы же не хотите, чтобы Леночку опека в детский дом отправила?

Мария Тяжело дышала. Она встала и открыла фрамугу, сделала глубокий вдох и повернулась к Олегу. Он пристально следил за ней.

-Ты же не любишь Леночку. Она не нужна тебе. Тебе квартира нужна. Ты сразу определил её жить со мной, чтобы не мешала баб водить, — безжалостно сказала Мария.

— Понятно, договориться не получится. – В голосе Олега слышалась явная угроза.

Мария отказывалась верить в происходящее. Что-то подобное она всегда от него ожидала. Но Леночка… Она не могла лишиться ещё и её.

— Ладно, мне нужно подумать, – сказала она торопливо.

— Вот и хорошо. — Олег посмотрел на просвет пустую бутылку, поставил её на стол и поднялся. – Дня три хватит? Я позвоню. Леночка, пока!

Когда за ним закрылась дверь, Лена вошла на кухню.

— Почему ты мне не сказала? Я уже не маленькая.

— Что не сказала? – Мария испуганно развернулась к ней от раковины.

— Что я у него буду жить.

Мария вздохнула.

Хоть устала смертельно, но ночью она не спала. Мысли терзали душу. «С кем посоветоваться? У кого просить помощи? Возьмёшь его к себе, так живо на улице окажешься. Квартиру разменяешь, он свою продаст, деньги спустит и снова придёт к нам. Ох, беда. И почему, дочка, меня не послушалась тогда? Вышла замуж…»

На следующий день Мария отвела Леночку в школу, а на обратном пути зашла к соседу со второго этажа. Он на пенсии, а раньше работал в полиции. Всё рассказала ему, ничего не утаивая.

— Помоги, Петрович. Не к кому мне обратиться. Может, ты чего посоветуешь?

— Поставила ты мне задачу, Семёновна. – Он долго думал. — Ты вот что. Позвони своему зятю, скажи, что приняла решение и ждешь его для разговора. Да водки купи бутылки две, одной не обойдёмся. Закуску приготовь, но не усердствуй. Я будто случайно зайду. А дальше видно будет. Три дня дал, говоришь? Хватит.

Обрадованная Мария вернулась домой. Хоть какая-то надежда появилась. Петрович мужик нормальный, сколько раз выручал соседей по разным поводам.

Через три дня зашёл Олег. Увидел накрытый стол, довольно улыбнулся. Решил, что тёща сдалась. Она не успела ему сказать, на что согласилась, как в дверь позвонили. Мария открыла и ввела на кухню соседа.

— А кто это у тебя? Что за праздник? – весело спросил Петрович.
Увидев бутылку, он довольно потёр руки и сразу подсел к столу.

— Это бывший зять. А отмечаем размен моей квартиры, — сказала Мария.

— Как так? Чего это ты удумала? Зачем?

— Разливай, Олег, — сказала Мария и вышла из кухни, оставив мужчин одних.

А Петрович незаметно включил диктофон на телефоне и записал весь разговор с Олегом. Только потом Мария узнала о далеко идущих планах своего зятя, когда прослушала запись.

Пьяный Олег еле на ногах держался, хотел прямо сразу и остаться у них, но Мария сказала, что свободная кровать только та, на которой Наташа умерла. А у неё еще не было сил убраться и простыни поменять. Олега тут же ветром сдуло.

Потом Мария слушала запись и хваталась за сердце.

— Всё рассчитал, проходимец. И не нужна ему Леночка, заполучит квартиру и сдаст её в детдом. Так и сказал, что если слушаться не будет…

— Ты слушай дальше, — поторопил её Петрович.

— Но лучше, конечно, уговорить её взять меня к себе. Мария старая, квартира рано или поздно мне достанется, — отчётливо говорил Олег на записи.
— Верно. Сам от жены давно избавился бы, но куда её денешь? – поддакивал Петрович.
— Да можно придумать так, что комар носу не подточит, — понизив голос, сказал Олег.
Мария так и ахнула.

А на следующий день сосед зашёл и сказал, что накопал на Олега столько, что будет сидеть тихо, иначе ему тюрьма светит, если попытается снова шантажировать Марию.

Олег действительно больше не приходил и не звонил. Сначала Мария вздрагивала от каждого звона, а потом понемногу успокоилась. Как-то встретила Петровича на улице и спросила:

— Чем ты его припугнул?

-Лучше тебе не знать, а то ещё пожалеешь зятя. Не шучу. Он трус и всегда пытался за счет кого-то вылезти, не чист на руку. Живите спокойно. Если придёт, звоните мне. А там, глядишь, и Лена вырастет.

***

Лена собиралась на выпускной.

— Как на маму стала похожа. Теперь спокойно умереть могу, — сказал Мария, любуясь красавицей внучкой.

— Бабушка, ты что? А как же я? Замуж выйду, детей рожу. Кто мне поможет? Не вздумай умирать, — полушутливо, полусерьёзно сказала Лена.

— И то верно.

И Мария жила. А Лена всех парней, с какими встречалась, приводила знакомить с бабушкой. Во-первых, смотрела, как молодой человек реагирует на то, что о старенькой бабушке придётся заботиться. Во-вторых, бабушка чувствовала человека, задавала вопросы, делала выводы, потом давала вердикт Лене. После маминого неудачного замужества, о котором бабушка ей рассказала, Лена прислушивалась к мнению бабушки.

И не прогадала. Вышла замуж за хорошего парня. А что там дальше будет, кто знает? Дорога жизни длинная, с крутыми поворотами и колдобинами.

А Мария пристрастилась к храму. Ходила на службы, молилась, ставила свечки за здравие своё и Леночки, об упокоении безвременно ушедшей дочери Натальи. Стояла перед иконой Спасителя и шептала ему истово:

— Я смирилась. Но уж если забрал дочь, то хоть меня не забирай раньше времени, дай пожить, внучке помочь. И самому Тебе тогда меньше забот будет. Я не торгуюсь, а договариваюсь, чтобы по справедливости.

«С бабушкой мне всегда было проще. Невысокая, щуплая, она вся состояла из платка, юбки до полу да морщинистого личика. Ростом чуть больше метра. А вся душа заполнена преданностью любимым деткам да молитвами»
Марк Шагал «Моя жизнь»

Спасибо за лайк

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.62MB | MySQL:64 | 0,349sec