Разве у меня есть папа?

Конечно, в почтовых ящиках сейчас ничего умного не найдёшь. Но Матвей, возвращаясь домой, почтовый ящик всё же проверял. Мало ли что! Ведь он теперь бизнесмен – вторую автомастерскую собирается открывать. Город-то большой, областной, не прогадаешь. Самому ему всего двадцать два. Живёт с мамой в трёхкомнатной квартире. А бизнес свой он на дедушкино наследство построил.

Открыл ящик. Там, как всегда, рекламные листовки, и… почтовый конверт. А на нём крупными буквами: «Наталье и Матвею Осинцевым». Подобных посланий Матвей, точно, не получал. Открыл и стал читать, поднимаясь по ступенькам:

«Здравствуй, Наталья! Здравствуй, Матвей, сын мой!

Наталья, я сейчас нахожусь в госпитале. Парализовало меня. Если у тебя, хоть что-то ко мне осталось, забери меня отсюда!

Василий»

И ниже магаданский адрес.

«Ничего себе! Пошутил что ли кто-то?»

Открыл своим ключом дверь квартиры. Навстречу мама:

— Я сегодня тебе такую вкусную рыбу пожарила.

— Мама, это что? – и протянул матери конверт.

Наталья взяла конверт, побледнела, прочитав надпись. Трясущимися руками достала листочек. Прочитала. Матвей подошёл к матери, обнял.

— Разве у меня есть папа?

Она уткнулась в плечо взрослого сына и заплакала.

Матвей проводил мать в комнату, усадил на диван. Сам сел рядом:

— Рассказывай!

— Мне тогда всего двадцать лет было, младше тебя была. Он на десять лет старше меня. Такой тихий скромный. Квартирка у него однокомнатная была. Вот в ней мы и жили не расписанными. Чем он занимался, я так и не поняла, но деньги у него всегда были. Когда родился ты, он купил эту трехкомнатную. Записал на меня. Но пожить в ней мы, как следует, не успели. Посадили его. Я так и не узнала, за что?

Мать пару минут сидела молча:

— Более двадцати лет прошло. И вот, — она кивнула на конверт.

— И что мы теперь делать будем? – с какой-то грустью в голосе спросил сын.

— Пойдём ужинать, — мать встала и направилась на кухню.

Сын долго умывался в ванной комнате. С задумчивым взглядом ел рыбу, пил чай. После ужина ушёл в свою комнату.

***

Убрав кухню, мать зашла к нему. Села рядом:

— Что сынок такой задумчивый?

— Мама, у меня никогда не было отца. Ты мне с детства рассказывала, какие-то сказки про моего папу. А на самом деле всё было не так сказочно.

— Не хотела тебе жизнь портить.

— Я не об этом.

— А о чём?

— Мама, давай возьмём его к себе.

— Что?!

— У него никого на свете, кроме нас, нет.

***

Уже второй месяц лежал Пахом в этом госпитале с зарешеченными окнами. Сбежать отсюда он, и при желании, не смог бы – правая рука и нога совсем не двигались. Только и мог до туалета дойти. Друзей, которые смогли бы помочь, не осталось. Нет, там на Урале друзья нашлись бы. Хотя, они, наверняка, предпочитали забыть о его существовании. Сколько лет прошло. Он уже и сам стал забывать, что когда-то его звали Василием.

«Наталье я, конечно, не нужен. На сына взглянуть бы! Ему сейчас, — он посчитал в уме. – Уже двадцать два».

— Пахом, там к тебе пришли, — кивнул на дверь сосед по палате.

— Кто ко мне может прийти? – усмехнулся он.

— Парень какой-то. Но его не пускают.

Сердце почему-то заколотилось. Встал и, опираясь на костыль, поковылял к главврачу госпиталя.

— Гражданин, начальник, — Пахома здесь все знали и, по-своему, уважали, — там, говорят, ко мне пришли.

— Да, я тоже удивился, — ухмыльнулся тот. – Вроде, некому к тебе прийти. Тем более молодому парню.

— А кто он?

— Да какой-то, — тот заглянул в бумажку, — Осинцев Матвей.

Костыль выпал из рук Пахома, и он рухнул на стул.

— Эй, ты что? – подбежал к нему начальник госпиталя.

— Это мой сын. Семёныч, пропусти его!

— Иди в палату! Сейчас пропустят.

Он сидел на койке и не отрываясь смотрел на дверь. Вот та открылась и зашёл парень. Их взгляды встретились. Тот подошёл и как-то робко спросил:

— Ты мой отец?

— Сыночек! – слезы потекли из его глаз впервые за последние сорок лет.

— У меня никогда не было отца, — неожиданно произнёс парень.

— Прости меня сынок!

— Ладно, папа, собирайся! Мне сказали, что я могу забрать тебя.

— Спасибо, Матвей! – Пахом заглянул в глаза сына. – Постараюсь не быть тебе обузой. И маме – тоже.

Наталья понимала, что её жизнь, жизнь сына, изменится едва раскроется входная дверь. И вот раздался скрежет открываемого замка и дверь открылась.

Поддерживаемый сыном в квартиру вошёл седой старик. Где его аккуратно причёсанные чёрные волосы, красивые белые зубы, уверенный блеск в глазах? Взгляд выражал лишь надежду, робкую надежду.

— Василий! – вскрикнула женщина и обняла этого старика.

— Наташка, родная! – он нежно погладил её по волосам. – Ты прости меня за всё!

Неделю отсутствовал Матвей в городе. Когда пришел в свою автомастерскую, его зам с грустью сообщил:

— Нам вторую мастерскую не разрешают открывать. Да, и сюда уже и пожарники, и налоговая наведывались. Похоже, нас закрыть собираются.

— Чернов?

— Он, конечно.

Да, конкуренция – она в любом бизнесе конкуренция.

Домой Матвей вернулся грустным, что не укрылось не только от глаз матери, но и от отца.

— Сын, проблемы? – спросил тот напрямую.

— Да, хотел вторую мастерскую открыть, но, похоже, скоро и первую прикроют.

Подумал немного отец и говорит:

— Сын, а ты сможешь по своему компьютеру или телефону человека найти?

— Ну, в принципе, могу.

— Дай-ка ручку! – он написал три фамилии с именами. – Вот сын. Хорошо бы, кто-нибудь из них остался в нашем городе.

Минут двадцать сын сидел, уткнувшись в монитор. Но вот повернулся:

— Рюмин Сергей Федорович, работаем заместителем губернатора. Остальных – не нашёл.

— А телефон его есть? – лицо отца озарила загадочная улыбка.

— Да, вот, — сын взял ручку и записал номер телефона. – Что, папа, твой знакомый?

— Да, вроде этого. Сын, давай, рассказывай, что у тебя за проблемы?

На следующее утро, когда остался в квартире один, Василий позвонил по телефону. После третьей попытки, раздался раздражённый голос:

— Это кто?

— Пахом.

— Кто-о-о?!

— Да я, я это?

— Ты живой? – в голосе чувствовалось удивление, но злости не было.

— Ты, конечно, не рад? Серёга, встретиться надо? Проблема у меня.

— Слушай, сейчас у меня оперативка. Давай, через пару часов. Где мы обычно собирались. Там и решим твои проблемы.

— Не, я туда не дойду! Кое-как хожу! – Василий глянул в окно. – Здесь кинотеатр «Урал». Рядом сквер. Давай там!

— Лады! К одиннадцати подъеду.

***

Оделся Василий, с трудом спустился по ступенькам с третьего этажа. Тихонько дошёл до скверика, и сел на скамейку в самом дальнем углу.

Минут через пятнадцать невдалеке остановился «Джип», из него вышел солидный господин. Прошёлся по скверику, не обратив внимания на седого старика с палочкой. Пожал плечами и вдруг… резко повернулся в сторону скамейки. Как-то осторожно подошёл, к поднявшемуся старику:

— Пахом, это ты?

— Я же двадцать лет не на курорте был.

— Прости, друг!

Наверно, это странно выглядело со стороны – солидный господин в дорогом костюме и старик с палочкой.

— Василий, я очень перед тобой виноват! – начал друг, когда они присели на скамейку.

— Ладно тебе! А Харитон с Эдиком где!

— Нет их. Совсем нет. Давно уже.

— Да, натворили мы тогда дел.

— Василий, давай, забудем о тех делах! — Сергей Федорович улыбнулся старому другу. — Давай, о твоих нынешних делах поговорим.

— Да, у моего сына бизнес…

— У кого?

— Я опять с Наташей.

— С той самой?! И она тебя столько ждала?!

— Ждала или нет – не знаю, но приняла по-хорошему. Сын у нас.

— Ладно, я тебя перебил. Рассказывай!

Василий подробно рассказал о проблемах сына. Заместитель губернатора выслушав, улыбнулся:

— Сейчас!

Достал телефон, отошёл в сторонку и стал давать какие-то указания. Сел обратно на скамейку:

— Эту проблему решили, — внимательно оглядел друга и вновь достал телефон, улыбнулся. – Не нравится мне твой вид.

— Здравствуйте, Сергей Федорович! – раздалось в телефоне.

— Привет, врач-кудесник! Слушай, посмотри моего друга. У него проблему со здоровьем.

— Пусть приходит! Давайте, завтра! Примерно, в это же время.

— Всё! Жди! – положил телефон в карман, вновь улыбнулся. – Слышал! Завтра ты должен быть в клинике. Я за тобой машину пришлю.

— Не, думал, что ты меня по-хорошему встретишь, — удивлённо покачал головой Василий.

— Слушай, Пахом, а почему ты тогда, двадцать лет назад не потянул меня за собой?

— Ты же был моим друг.

— Вот и я про это.

— Спасибо, Серёга!

— Василий, чтобы окончательно искупить вину перед тобой, — он достал что-то вроде конвертика. – Вот кредитка, на листочке записан номер банковского счёта. Там записано, как всем этим пользоваться, лучше из дома с помощью компьютера. Ты говоришь у тебя сын? Думаю, он разберётся.

— Зачем это?

— Пахом, не хочу чувствовать вину перед тобой. Поправишь здоровье, поживёшь нормально. Ладно, мне пора. Завтра в клинику. Не забудь!

***

Вновь пришли пожарные. Нашли нарушения. В автомастерской, где всегда бензин и масла – это не трудно.

— Так что, господин Осинцев, мастерскую придётся закрыт. Пока временно.

И тут раздался звонок на его телефон. Оттуда послышался раздраженный голос. Пожарный попытался что-то возразить, но голос стал более разраженным.

Поговорив, пожарный торопливо собрал все свои бумаги.

— Извините! Всё в порядке! Продолжайте работать! – буркнул он на прощание и вышел.

Матвей удивлённо покачал головой, но чудеса на этом не закончились. Зазвучала мелодия на его телефоне:

— Господин Осинцев? – послышался женский голос.

— Да.

— Вы подали документы на открытие автомастерской. Они одобрены и подписаны. Можете забрать.

— Прямо сейчас? – не поверил Матвей.

— Да, да, всё в порядке.

Не успел счастливый владелец новой автомастерской сесть в свою машину, как другая машина остановилась рядом и из неё вышел Чернов – его главный конкурент.

— Слушай, Матвей, ну, что ты так круто? – произнёс он обиженным голосом.

— Что круто?

— Мне предложили продать тебе обе мои автомастерские.

— Не понял, — Матвей, действительно, пока ничего не понимал.

— Да ну тебя! — махнул рукой Чернов. – Нам с тобой в одно городе уже не ужиться. Готовь десять лимонов – и обе мои мастерские станут твоими.

***

Домой Матвей вернулся поздно с полной головой проблем и планов.

— Что, сынок? – сразу подошёл к нему отец.

— Папа, твой друг помог? – на лице сына появилась счастливая улыбка.

— Помог всё же.

Матвей стал торопливо рассказывать, что произошло за день. И закончил фразой:

— Как я понял, Чернову всё равно придётся мастерские кому-то продавать. А у меня просто таких денег нет.

— Сын, ну-ка садись за компьютер!

— Зачем?

— Садись, садись! — Василий положил перед сыном конвертик, данный Рюминым. – Разбирайся, что это?

— Кредитная карта… номер счёта…

Через несколько минут, он удивлённо посмотрел на отца.

— Папа, а что это за счёт? Там двадцать миллионов рублей.

— Значит, Серёга, за каждый год заплатил, — усмехнулся Василий. – А их можно забрать?

— Можно. А ещё лучше, просто перевести.

— Вот и распоряжайся ими по своему усмотрению.

— Ты, что, отец?

— Это чистые деньги.

— Идёмте ужинать! – в комнату зашла мать, посмотрела на их лица. – А что вы такие счастливые?

— Наши дела пошли в гору, — сын обнял обоих родителей. – Папа отличный компаньон!

— Наташа, — улыбнулся ей Василий. – Завтра ложусь в клинику. Подлечусь. Хочу быть тебе хорошим мужем!

Спасибо за лайк

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.64MB | MySQL:64 | 0,308sec