Усы и авокадо

— Ну и где это треклятое авокадо? — вот я уже стала разговаривать вслух. Еще один пунктик в список «признаки старой девы».

Так, соберись! Сегодня важный день: я наконец-то сгребу всю свою смелость в кулачок и заговорю с усатым кассиром под цифрой 3. С томным имением Артур.

Так, не пойму — это груша или авокадо? Надо было всё-таки надеть очки. Но без них я выгляжу моложе!

Сколько?? Авокадо стоит 1200 рублей? Капец.
Ладно, возьму одно или два. Артур должен знать, что я могу себе позволить не только рукколу и сельдерей, но и два авокадо. Пусть подумает, что я слежу за фигурой.

Ну, только начинаю следить.

А может быть, он сам сегодня начнёт разговор? Ведь я решила похулиганить — надела маску с провокационной надписью. Пока она наизнанку, а когда подойду к кассе — переверну. Он посмотрит на меня, прочитает, мы рассмеемся…

О боже, я ещё и хихикаю вслух. Уже люди смотрят. Напротив какой-то мужчина в чёрном пальто прямо глаз с меня не сводит. Так, на него не глядеть. Выбираю авокадо. Интересно, смотрит или нет?

Люблю мужчин в пальто. Жаль, что он невысокий… Ну и что, я тоже не из гулливеров. А про рост Артура могу только догадываться. Может, он карлик, сидит на высоком стуле. Но эти его усики…

Мужчина продолжает смотреть на меня. Конечно, я же красотка. Короткое каре, модное чёрное пальто. А без очков на пять лет моложе выгляжу.

Жаль только, его не могу разглядеть.

Надо подобраться поближе. Он тоже подходит ближе! Я точно ему понравилась!

Надо как в кино — схватиться за один пучок салата. Руки соприкоснутся, пробежит электричество. На нашей свадьбе будем говорить, что нас свела зелень в магазине.

Я даже вспотела.

Так, на него не пялиться, тяну руку к салату. Он тоже! Ааа, у нас будет трое детей! Сейчас наши пальцы соприкоснутся. Ну и где они? Моя рука упёрлась… В зеркало?! Этот мужчина в чёрном пальто — я?! И-д-и-о-т-к-а…

Сама себе строила глазки. Браво! Бабушка права: я умру в одиночестве.

Настроение на нуле. Домой хочу. Иду на третью кассу.

Артур никогда не увидит, какая фраза ему предназначалась, мы не рассмеёмся и не заговорим.

Я просто не могу потерпеть ещё одну неудачу.

Бездумно выгружаю продукты на ленту.

— Где это треклятое авокадо?

Я забыла эти авокады в овощном отделе. Вернуться? Да ну их.

На ленте сиротливо жмутся сельдерей и руккола. А ведь я их даже не ем!

Лучше б вина взяла.

Но мне же не хотелось, чтобы Артур принял меня за алкоголичку.

Точно! Артур! Несмело поднимаю глаза, чтобы взглянуть на властелина своих грёз.

Ну ё-моё… Его сегодня даже нет на месте. Кидаю подуставшие пучки зелени обратно в корзину.

Злая, как отряд сусликов, направляюсь к стройным рядам купажированного лекарства от одиночества. После шести мне сладкое нельзя, возьму полусладкое.

Что тут написано? Ни фига не вижу. Я же без очков. Торопливо цепляю стекла на нос. Сканирую винные этикетки.

Вот оно моё родненькое, грузинское, полусладкое. Вечер, однако, налаживается.

В приподнятом настроении я заруливаю в овощной отдел, чтобы расстаться с рукколой, сельдереем и образом фитнес-няшки. Лучше посижу на вино-диете. Потеряю пару дней.

Даже если бабушка права, и умирать я буду, как Робинзон Крузо… Неудачный пример. У него был Пятница, и вообще его потом спасли. Так кто же там умирал в одиночестве? Не помню. Пофиг!

Это к тому, что я у себя клёвая. Чуть не устроила селфи-свадьбу с салатом вместо букета!

А смешно получилось. Расскажу девочкам с работы.

И вообще, одной тоже можно быть счастливой. Никакой мужчина мне совсем не…

— Девушка…

Оборачиваюсь. Артур. С моими авокадами в руках.

— Кажется, ваши. Вы так долго их выбирали, но оставили в ящике. Я приклеил штрих-код, пошёл за вами на кассу, но не успел. Думал, вы ушли. А вы тут, здесь…

И протягивает пакет с треклятыми многострадальным авокадами.

А у него красивая улыбка и ростом выше меня.

Улыбаюсь в ответ.

— Спасибо. И правда мои. Я сегодня такая рассеянная.

Небрежно и царственно кладу их в корзину. Бутылки с вином предательски звякают. Блинский! Морщусь от досады.

Но Артур делает вид, что ничего не заметил.

Стоит и смотрит на меня двумя своими глазами и усами, которые расположились над верхней губой, как лохматая гусеница.

Она меня заворожила, поэтому слова слышу с задержкой.

— У меня работа заканчивается через пять минут. Тут есть кофейня за углом. Может, сходим? Хотите кофе?

— Да, конечно, — выпаливает мой рот быстрее, чем я успеваю что-то сообразить. Кофе в восемь вечера. Что может быть естественнее?

Теперь стоим и смотрим друг на друга. Надо что-то сказать. Но что? Блуждаю взглядом в поисках темы для разговора. Грузчики носят мешки на склад: ягоды, фрукты, овощи.

— А у вас тут уютненько… и много овощей, — отрезать бы мне язык.

— Зачем же вы так про сотрудников?

А он с юмором, мне нравится.

— Ну, что тогда через пять минут у входа?

Киваю в ответ и ухожу. Мне лучше рот вообще не открывать.

Стою у дверей, в озябшей руке пакет с авокадо, бутылки влезли в сумку. Мёрзну, жду мужчину.

«Не одобряю», — сказала бы бабушка, царство ей небесное. Стоп, она ещё жива вообще-то.

«Ждать мужчину на улице, да ещё и кассира!» — старческие губы поджались в неодобрении.

«Усатого кассира! Бабушка, ты-то должна меня понять. Кто окружил меня Чарли Чаплином, Сальвадором Дали и соседом Степан Петровичем?»

Мне было шесть лет, и меня на целый год отправили жить к бабушке. Про таких, как она говорят: у нее есть стержень, платиновый.

За невысоким забором обитал усатый сосед, бывший военный. Глядя на него, бабушка вздыхала: «какой мужчина». И отдавала ему половину нашей выпечки. А в благодарность сосед колол дрова, менял розетки, сбрасывал снег с крыши. Уверена, бабушка отлично справилась бы и без него.

Но мне было ровно на их отношения, пока сосед не подарил мне котёнка.

Клубочек милоты и рыжей шерсти. Я прониклась неземной любовью к обоим усатым созданиям. Но счастье было недолгим. Рыжий друг меня предал — ушёл жить за забор. Не выдержал удушающей детской любви. Два дня я ревела из-за вероломства котейки.

С тех пор я запомнила, что усатым достается всё. И котенок, и даже бабушка.

В ту зиму она частенько «обсуждала мировые новости» в соседнем доме. А я коротала вечера одна за рисованием Рыжика.

Руки, кажется, уже совсем окоченели, но осталось решить главный вопрос. Маску перевернуть сейчас или в кофейне?

***

Сидим на кухне втроём: я, усатый авокадо и авокадо в маске. Дегустируем полусладкое, флиртуем. Я чувствую себя третьей лишней.

А что здесь, собственно, происходит? Отвечу издалека.

Маска. Она заслуживает своих букв в рассказе, потому что последнее слово осталось за ней.

Бутик был с говорящим названием — «[На]пасть». Бутик масок. Вдумайтесь и осознайте. Мир уже не будет прежним.

Стеклянные двери, мраморный пол, люстра, как в «Большом». На подставках стоят модные нынче головы Аполлонов. Спасибо, что не чресла Давида.

На каждой маска с забавной надписью. Когда я увидела эту, сердце споткнулось «Усики — пропуск в трусики». Она мне нужна. Срочно! Вмиг родился план по установлению коннекта с усатым кассиром.

А вот собственно и он. Бежит вприпрыжку ко мне.

Что-то я не поняла…

— А где усы?

— Они были ненастоящие. Сейчас объясню. Мы просто…хшп фшп…

Ничего не слышу. Все звуки стали неразборчивыми.

Беру маску. Переворачиваю её, жду, пока Артур прочитает и до него дойдёт. О, дошло.

А я пошла.

Второй облом за день. Ну, на этот раз хотя бы от реального мужчины.

Сижу на кухне в компании авокад, пьем винишко, выбираем пиццу.

Так, не отвлекаемся, выбираем. Найти любовь всей жизни, поменять судьбу, погрузиться в депрессию я всегда успею, а доставка пиццы работает до девяти.

Жребий брошен, теперь можно и дальше напиваться до состояния авокадо. Звонок в дверь. О, вот и пицца приехала.

Курьер усат.

Да ладно!

— Мужчина, я вам щассс такую маску покажу!

Автор рассказа: Ева Ваккер

Спасибо за лайк

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.64MB | MySQL:66 | 0,274sec