Такие разные мужчины…

Тамара поставила ногу на край кровати, надела собранный в гармошку тонкий чулок на пальцы стопы и стала медленно раскатывать по голени, обогнула колено и расправила на бедре широкое кружево на силиконовой ленте. Поменяла ноги и надела второй чулок. Она выпрямилась, ступни утонули в пушистом ворсе ковра у кровати. Илья лежал на боку, подперев голову рукой, и зачарованно наблюдал.

Тамара отвернулась и скинула с плеч его рубашку. Спина с выступами лопаток и желобком вдоль позвоночника плавно сужалась к талии. Завела руки за спину и застегнула крючки лифчика. Через голову надела узкую юбку до колен с небольшим разрезом, потом шелковистую кремовую блузку…

— Красивая ты, – сказал Илья, не в силах отвести глаз от Тамары.

А она пропустила кудрявые пряди между пальцами вместо расчёски, тряхнула головой и обернулась.

— Да ладно. Остатки былой роскоши. Вот видел бы ты меня раньше.

— Моложе, не значит, лучше, – сказал Илья, и Тамара недоверчиво посмотрела на него. — Смотрел бы и смотрел на тебя.

— Илья, ты ведь можешь иметь любую женщину, самую красивую, без детей и проблем. Зачем тебе я?

— Я люблю тебя. Ты принадлежала одному мужчине, которые не оценил тебя, а модельные красотки прошли через множество чужих рук. У них всё подогнано, подправлено, как надо. Ну, уж нет, я с резиновыми куклами не сплю. Давай поженимся. Надоело ждать, провожать тебя.

— Мы же говорили много раз об этом. В придачу ко мне прилагается сын и свекровь.

— А если её сдать в пансионат? Или пусть твой бывший муж возьмёт её себе.

— В дом престарелых сдать? Насмотрелся западных фильмов? Она бабушка моего сына. Я тоже в своё время стану свекровью, к тому времени тоже буду иметь кучу болезней, и невестка тоже захочет избавиться от меня. — Тамара грустно улыбнулась и передёрнула плечами. — Ну, уж нет.

Она встала коленями на кровать, наклонилась к Илье, поцеловала кончик его носа, глаза, на губах задержалась дольше.

— Мне, правда, пора, — прошептала Тамара.

— Когда я увижу тебя снова?

— Не знаю. Я позвоню. – Она спустила ноги на пушистый ковёр, взяла сумочку и вышла из спальни.

Илья упал спиной на подушку и закинул руки за голову. В комнате витал запах её духов. Мужчина вздохнул и прикрыл глаза.

Тамара вышла из квартиры и торопливо застучала каблучками по ступеням лестницы. Время поджимало. «Федька должен вот-вот прийти из школы. Свекровь будет подозрительно смотреть. Пусть. Мне ещё тридцать три, с уходом её сыночка моя жизнь не закончилась. Сволочь, ушёл, а свою мать оставил мне. Там родился малыш. За ней некому ухаживать. Липовое оправдание. А я не могу никого в гости пригласить. Да и дома у меня нет. Есть коммунальная квартира, где ютимся мы втроём ».

Они начали встречаться с Ильёй больше года назад, через два года после развода с мужем. Их роман развивался не спеша, медленно набирая силу перед марафонским забегом.

Она вошла в квартиру и увидела ботинки сына. Уже вернулся из школы. Из комнаты доносился звук работающего телевизора. Тамара скинула туфли прямо у двери. Она устала, разомлела от ласк. Сейчас бы лечь в горячую ванну и наслаждаться покоем, восстанавливая силы.

— Ты чего так поздно? Задержалась на работе? – раздался из комнаты скрипучий слабый голос свекрови.

«Почему у всех больных такой голос? Специально, чтобы разжалобить, или это неотъемлемая часть болезни ?» — задала сама себе вопрос Тамара.

Она прошла мимо комнаты в кухню и села на стул, вытянув уставшие ноги. «Не хочу раздеваться при ней. На мне следы его рук, поцелуев… » Она вспомнила, что оставила халат в ванной, переоделась и зашла в их с сыном комнату.

— Уроки учишь? – Тамара склонила голову и поцеловала его в макушку.

Мальчик внимательно взглянул на мать. «И он туда же ». Ей стало неловко от его взгляда.

— Я картошку сварила. Пожарь, Тамара. – Услышала она, проходя мимо комнаты свекрови.

— Хорошо. – В кухне Тамара поставила сковородку с маслом на огонь, стала резать картошку и лук.

— От тебя пахнет грехом прелюбодеяния. У тебя сын, какой ты ему пример подаёшь? – Тамара вздрогнула, услышал скрипучий голос за спиной.

— Какой такой пример я подаю? Ваш сын оставил нас, и вас в придачу. Ушёл к другой и сделал там ещё одного ребёнка. Какой пример он подал собственному сыну? Я молодая ещё. Чего же сама-то после смерти мужа не воспитывала сына, а искала нового мужа? — Тамара понимала, что бьёт ниже пояса, но остановиться не могла. Каждый раз одно и то же.

— Тамара, ты же знаешь, мне некуда идти, – слабым голосом проговорила свекровь и громко вздохнула.

— Тогда и молчите. Я же молчу, – миролюбиво ответила Тамара.

«Она ничего не знает, просто додумывает. А я стала злая », — перемешав картошку, подумала Тамара.

Маленькая кухня была единственным местом, где она могла побыть в одиночестве. Картошка начала шкварчать на сковороде, наполняя кухню аппетитным запахом, и Тамара сглотнула.

— Не сердитесь. Сейчас будем ужинать. – Тамара поставила на стол тарелки.

— Я не сержусь. Не в моём положении сердиться. Я никому не нужна. – Свекровь села поудобнее, и табурет под ней жалобно скрипнул. – Сдай меня в дом престарелых, там мне самое место. – В её голосе Тамара уловила плаксивые нотки.

«Да жалко мне, жалко. А кто меня пожалеет? Как я устала от этих разговоров. Боже, как же я устала. Наступила себе на горло, дышать нечем. Сколько ещё так жить? Через несколько лет мне будет сорок…»

Тамара чаще всего не отвечала на жалобы свекрови вслух, вела диалог молча. Спорить бесполезно, проблем это не решит, а жить станет сложнее.

Через несколько дней позвонил Илья.

— Привет, любимая! Я заеду за тобой. У меня есть для тебя сюрприз. – Тамара не успела ответить, как он отключился.

Ей было хорошо с ним. Но она отдавала себе отчёт, что одно дело урывками встречаться, и совсем другое – жить вместе, вести хозяйство, терпеть привычки и недостатки друг друга.

Она вышла из здания офиса и сразу увидела чёрный «Лексус» Ильи.

— Привет, — Тамара села на удобное сиденье рядом с ним и улыбнулась.

Под нежным взглядом Ильи её сердце приятно заныло, словно от прикосновения мягкой лапки котёнка. Минут через пять он притормозил у высотного дома. Они поднялись на четырнадцатый этаж в просторном современном лифте. Илья распахнул перед Тамарой дверь большой пустой квартиры.

— Это и есть твой сюрприз? – удивлённо спросил она.

— Да. Если согласишься выйти за меня замуж, станешь в ней хозяйкой. – Жадный взгляд полыхнул по лицу Тамары.

— Ты купил эту квартиру? Для нас? – Она широко распахнула глаза от удивления и радости.

— Ты сказала, что не оставишь свекровь. Значит, нужна большая квартира, чтобы всем хватало места, и мы бы не сидели друг у друга на плечах. Теперь ты выйдешь за меня? – Он смотрел с таким страхом и надеждой, что Тамара рассмеялась.

— Ты шутишь?

— Нисколько. – Илья посерьёзнел. – Я готов в лепёшку разбиться ради тебя. Надоело жить от встречи до встречи, получать счастье по кусочкам. Я хочу просыпаться рядом с тобой… Всего хочу!

— Я думала, так только в кино бывает. – Тамара грустно вздохнула. — Но это невозможно. Свекровь пока на ногах, но она часто ходит в туалет мимо или не успевает дойти. А впереди… Ты не представляешь, как жить с больным человеком. Нет. Я не хочу разрушить наши отношения.

— Слушай, а если она останется там, я найду хорошую сиделку для неё? Мы переедем сюда втроём. – Не унимался Илья.

— Не знаю. Дорого. Как ты представляешь себе это? Я не смогу сказать ей, что уйду, что…

— Не усложняй. Может, тогда и её сын будет хоть иногда к ней заглядывать. Ведь пока ты на работе, она дома одна и ничего не случилось.

— Согласна. Мне можно подумать? Подготовить её? – Тамара подошла и прижалась к Илье. — Я благодарна тебе за заботу. Сын тоже рад будет. Он всё понимает.

— Пойдём. — Илья подвёл Тамару к окну. – Смотри, какой вид.

— Ой! Вон там мой дом? Так близко! – воскликнула радостно Тамара.

— Да. Я специально выбрал квартиру рядом, чтобы ты могла навешать свекровь хоть каждый день. Всего десять минут пешком.

— Илья, — Тамара обхватила его лицо руками и посмотрела в глаза. — А если ты разлюбишь меня? – тихо спросила она.

– А если ты разлюбишь меня? — Он лукаво прищурился.

Мужчины разные. Одни ищут женщину удобную, покрасивее и помоложе. Другие любят единственную и несовершенную, и готовы ради неё на поступки.

Мы, женщины, мечтаем о рыцарях, но почему-то влюбляемся в плохих мальчиков. И… остаёмся с детьми и больными родителями на руках…

Можно осуждать героиню, что из желания женского счастья оставила свекровь на попечение сиделки (она прожила ещё два года). Или не верить, что так бывает, искать скрытый подвох в поступке влюблённого мужчины.

«И даже то, что быть не может, однажды тоже может быть».

Спасибо за лайк

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.66MB | MySQL:62 | 0,766sec