Софа

Маленькие лапки затопали по снегу, обессиленно, почти безжизненно. Она слишком устала… Не найдя в себе силы идти дальше, Софа просто рухнула на снег и заснула. Ей снова снился её любимый жёлтый мяч и светлое лицо хозяйки…

В тот год зима была особенно суровой. От морозной стужи леденело всё тело, и она сжималась в клубок, чтобы хоть как-то согреться. В метель снег неприятно колол морду и лапы, и только днём наступало долгожданное тепло, которого всё равно было мало.

Она искала еду на помойках, попрошайничала, а во снах далёкими отголосками виделась ей прошлая жизнь. Уют, комфорт, любовь. Она тосковала по этому, но больше всего тосковала от того, что не могла видеть любимых людей, не могла кого-то любить, облизывать ладонь в моменты счастья и вилять хвостиком, когда любимые возвращались с работы.

Она тосковала от того, что её никто не любил. Никто не бросал мяч с криком «апорт», никто не чесал пузо. Все только гнали, кричали в спину обидное «пошла вон», и в холодные зимние вечера, когда выла жестокая вьюга, выло и сердце маленькой Софы.
Расправившись с остатками мяса на костях курицы-гриль, выброшенной на помойку, Софа решила вздремнуть. Во сне холод беспокоил её меньше всего. Маленькие лапки затопали по снегу, обессиленно, почти безжизненно. Она слишком устала от такой жизни.

Не найдя в себе силы идти дальше, Софа просто рухнула на снег и заснула. Ей снова снился её любимый жёлтый мяч и светлое лицо хозяйки…

Звук мотора машины заставил Софу проснуться, но глаз она не открыла. Из красного Chevrolet вышел высокий строгий мужчина, поднял её на руки и посадил в машину. Софа открыла глаза, пытаясь понять, что происходит, но ощущение тепла затмило собой все чувства. Она не могла думать ни о чём другом, лишь о том, что ей снова тепло, и она может вновь погрузиться в сладкий сон.

***

— Миш, ты же взял паспорта? — мягкий голос сидящей за рулём женщины.

Справа мужчина лет тридцати пяти, проверяющий документы перед отправкой в аэропорт, сзади — весёлый детский смех.

— Взял, любовь моя, взял, — Михаил утвердительно кивнул и посмотрел назад. — Ну что, поехали, сорванцы? — он усмехнулся, глядя на детей.

— Да! — закричали в ответ мальчик и девочка.

На коленях у девочки сидела маленькая собачка породы папильон, весело тявкающая в окно. Возле неё лежал искусанный и повидавший многое жёлтый мяч.

— Наконец смогли выбраться в отпуск, я так счастлива, — улыбнулась женщина. — Целая неделя на море! Какая красота!

Они выехали со двора и направились в аэропорт. Утро, машин совсем мало.

— Мамуль, а в море будет много рыбок? Я взял свою маску, — мальчик семи лет задумчиво посмотрел на маму, жуя бутерброд.

— Конечно, милый. А ещё много крабов и даже, наверное, морские звёзды. Когда прилетим, нужно будет купить специальные тапочки, чтобы ножки не поранить.

Она вновь улыбнулась, посмотрела на дорогу, и сердце замерло от ужаса. Выехавшая на встречную полосу машина летела на них с чудовищной скоростью. Всё произошло слишком быстро, за доли секунды. Громкий скрежет металла, звон стекла, а после сирена скорой помощи. Всё как в тумане…

В то утро женщина потеряла всех и лишилась возможности ходить. Очевидцы говорили, что маленькой собачке удалось выжить, но спасатели даже не думали искать Софу. Зачем? Это всего лишь собака…

***

В глаза маленькой Софе бил яркий свет, стены вокруг были выкрашены в белый. Рядом слышались голоса, мужчина в халате склонился над ней.

— Я заплачу, сколько нужно, деньги не главное!

— Пожалуйста, спасите мою Софочку, прошу вас…

Она услышала своё имя, до боли знакомый голос и подняла голову, пытаясь понять, кому принадлежат слова. Из-за спины строгого мужчины выглядывала женщина в инвалидной коляске.

Заметив светлые глаза, которые Софа видела в своих снах, она начала жалобно скулить. Женщина в коляске не смогла сдержать слёз и начала рыдать. Её глаза наполнились горем.

Вера попыталась подъехать к любимице, но ей помешал бортик на полу. Строгий мужчина помог ей, и Вера взяла свою Софу на руки. Весь мех был спутан, одно ушко ранено, лапки слабо дёргались от груза пережитого.

Женщина обняла собачку и заплакала пуще прежнего. Софа закрыла глаза, вновь погружаясь в сон. Ей больше не снилось прошлое, ей снилось настоящее, ей снилось счастье и светлые глаза хозяйки, полные слёз радости.

— Операция прошла успешно, вскоре она пойдёт на поправку, — врач вышел из кабинета и сел рядом с Верой, галантно предложив ей платок. — Понимаю, это не моё дело, но что произошло?

— Это случилось год назад… — Вера взяла платок и вытерла слёзы. — Мы с мужем и детьми собирались в отпуск, в Египет. Знаете, так долго ждали этого, муж кое-как отпуск взял, дети-то как счастливы были, ни разу море не видели…

Серёженька мой, младший, увлекался морскими обитателями, столько книжек прочёл, всё мечтал с рыбками поплавать. Ксюшенька, красавица, всё платья себе летние выбирала.

А тут… А тут… Такое, понимаете? Всё в один миг перевернулось. И как дальше жить? Без них, без любимых…

Софа — всё, что у меня осталось, я так долго её искала, сердцем чувствовала, что жива! Объявления давала каждый месяц, всё бестолку. И вот с братом двоюродным едем по делам, вижу, а моя Софочка в снегу лежит, вся продрогла, бедная. Сердцем чувствовала, что она. Она же поправится?

— Да, конечно. Всё будет хорошо, уверяю вас, — ветеринар сам кое-как сдерживал слёзы. — Примите мои соболезнования, это просто чудовищная утрата. Вы очень сильный человек. Безмерно сильный.

— Спасибо вам, большое, — Вера тяжёло вздохнула и утёрла слёзы платком.

На реабилитацию ушло три месяца. Зима и её суровый холод давно отступили, за окном был звенящий апрель, переходящий в ясный май. Во дворе зацветала первая сирень, весна была на удивление тёплой.

Птицы щебетали на ветках свои незатейливые песни, и по утрам Софа с радостью им подпевала, чем соседи, конечно, были недовольны. Почти всё осталось прежним: её лежанка, искусанный жёлтый мяч, миски с цветочками. Но в доме было тихо, не было больше звонкого смеха, прежней радости…

Вера и Софа находили утешение друг в друге, они и их любовь — всё, что осталось. По вечерам Вера включала телевизор и смотрела сериалы, пытаясь уйти от реальности. Софа ложилась рядом и засыпала, положив голову на колени хозяйки.

Прошлого уже не вернуть, Вера это ясно понимала. Она должна была жить дальше, пытаться не сойти с ума. Она должна была жить ради любимой Софочки, ведь этот маленький папильон — вся её жизнь, соединительная ниточка с прошлым, вся её семья.

Автор ДИАНА СТАРК

Спасибо за лайк

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.62MB | MySQL:62 | 0,268sec