Отряд омоновцев запрыгнули в микроавтобус с тонированными стеклами.
— Максим, что нас так резко подняли? – обратился к старшему огромный парень.
— Твой «друг» Харитон опять разборку устроил, — он улыбнулся. – Какой раз ты его берёшь?
— Это – четвёртый. Надоел он уже всем. Всё равно его отпустят – у него в друзьях всё городское начальство.
— Хорошо, хоть, наш Павлович у него в друзьях не числится.
— Ему тут же позвонят и «попросят» отпустить.
— Грохнуть его что ли? – мечтательно улыбнулся Кирилл.

***
У Зиновия это серьёзное задержание первое. Два месяца, как из армии вернулся и сразу на работу в ОМОН пошёл. Взяли. Что, что, а из автомата лучше его едва ли кто стреляет. И воинское звание сержанта оставили.
Сейчас, слушая разговор старших товарищёй, думал о своём:
«До получки две недели, а мама болеет, лекарство дорогое выписали, а денег нет. Получу получку – все на маму истрачу. Обещали сорок, но я не весь месяц работаю. Всё равно тысяч тридцать должны дать. Через три дня аванс, займу у кого-нибудь из ребят. Говорят, после серьёзных дел отличившимся премию хорошую дают, из какого-то фонда. Вот дали бы тысяч пять».
— Всё подъезжаем, — раздался голос Максима. – Кирилл, со своим к черному ходу, заходишь и далее по обстоятельствам. Никого не выпускать.
Свои – это Эдик Юдин, и Зиновий. К нему и повернулся Кирилл:
— Если кто из них выстрелит или даже увидишь в руках оружие, сразу стреляй, — и, усмехнувшись, добавил. – Лучше с десяток объяснительных написать, чем на тот свет попасть.
***
Зашли с чёрного хода. Полумрак.
— Эдик, стой здесь у выхода! — приказал Кирилл, затем кивнул Зиновию. – Не нравится мне этот коридорчик – длинный и тёмный. Я – впереди, ты – страхуй.
Не успели они пройти и нескольких шагов, как впереди показалось три силуэта:
— Стоять! – крикнул Кирилл.
В ответ раздались выстрелы. И тут же короткая автоматная очередь.
— Кирилл, всё нормально? – бросился к нему Зиновий.
— Нормально. Руку слегка задело. Осторожно, вдруг, кто из них жив.
Тут раздались голоса, и в коридоре зажёгся свет.
— Ничего себе! Так вы самого Харитона с телохранителями на тот свет отправили. Крику бу-де-ет! – раздался возглас Максима, он внимательно посмотрел на лежащих. – Это кто их так красиво.
— Они стрелять стали, вон Кирилла ранили, — стал оправдываться Зиновий.
— Ну-ка, покажи!
Рана была похожа на большую царапину, но командир задумался, достал телефон:
— Скорая приехала?
— Да.
— Давай их сюда, здесь раненый.
— Максим, ты что? – рассмеялся раненый. – У меня в детстве царапины больше были.
— Кирилл, к нам и так за этих, — он кивнул на лежащих, — столько вопросов будет. Хоть вопроса, кто первый стрельбу открыл, не будет.
***
Максим зашёл в кабинет начальника полиции, кроме самого полковника Рюмина Олега Павловича, там сидел его зам и, какой-то человек в штатском, который сразу закричал:
— А где этот, который стрелял? Как его?
— Сержант Ивушкин, — подсказал Рюмин.
— Сюда его немедленно!
— Вообще-то я командир взвода, — спокойно возразил Максим. – И я отвечаю за своих подчиненных.
— Ответите, лейтенант, — кивнул головой человек в штатском. – Можете не сомневаться.
***
Зиновий только успел переступить порог:
— Сержант, ты с ума сошёл? – раздался крик штатского. – Ты убил мирных…
— Он убил бандита Харитона и его телохранителей, которые ранили одного из наших бойцов, — перебил его Максим. – Как, по-вашему, что должен делать в такой ситуации, сержант Ивушкин!
— Заткнитесь, лейтенант!
Далее последовала обвинительная, во всех смертных грехах, пятиминутная речь. Закончив её, человек в штатском встал и обратился к полковнику:
— Олег Павлович, пусть оба пишут объяснительные, проходят тесты у психолога. И накажите обоих вплоть до увольнения.
Гражданский направился к выходу, последовал кивок хозяина кабинета и его зам направился провожать высокого гостя.
— Всё и вы идите! Пишите объяснительные, — кивнул на Зиновия. – Лейтенант, расскажешь ему всё что надо.
***
— Слушай, Ивушкин! – строгим голосом начал Максим. – Сейчас мы пойдем в кабинет нашего психолога. Зовут её Елена Владимировна. Ты будешь писать только то, что она скажет. Ты всё хорошо понял?
***
После двухдневного отдыха их взвод вновь заступил на дежурство. Но у сержанта Ивушкина отдыха не было. Его постоянно вызывал, заставляли писать очередные объяснительные, угрожали увольнением.
Настроение отвратительное. Он просто не представлял, что будет делать, если уволят. Как будет помогать больной матери? К удивлению, его товарищи чувствовали себя прекрасно, а когда забежал Кирилл Левченко и радостно крикнул:
— Сейчас Тамарку встретил, сказала, что аванс на карточки перевели, и…, — он сделал интригующую паузу, – премию наличными сейчас нам выдаст.
Друзья радостно загалдели и стали по одному выходить. Возвращались все в радостном настроении.
— Ребята! – всё же решился Зиновий. – Дайте, кто-нибудь взаймы до получки! Если уволят, с расчёта отдам.
Кирилл удивлённо пожал плечами и посмотрел на командира. И тут у того заиграла мелодия на телефоне, а следом грубый женский голос;
— Максим, у тебя что, это Ивушкин совсем обнаглел? Я его одного ждать должна?
— Зиновий, бегом в двадцать седьмой кабинет!
***
— Ты что, Ивушкин обнаглел? – закричала дородная женщина в форме и с погонами прапорщика. – Что стоишь, как истукан? Расписывайся.
— За что?
— За премию, — она стала выкладывать на стол пачки сторублёвых купюр и язвительно добавила. – Извини, одни мелкие купюры остались. В следующий раз придёшь последним, мелочью выдам.
— Мне? Пятьдесят тысяч?
— Ивушкин, забирай деньги и вали! — улыбнулась кассирша.
Машинально рассовав их по карманам, Зиновий, так и не придя в себя, вышел из кабинета и побрёл по коридору. И тут навстречу начальник.
— Олег Павлович, — подошёл к нему сержант. – Это что?
— Ивушкин, иди и задавай поменьше вопросов! – и по-дружески хлопнул парня по плечу.
***
Вернулся к своим. На их лицах улыбка. К нему подошёл командир:
— Ну, что, Ивушкин, не обидел тебя Палыч.
— Максим, объясни, что всё это значит?
— Нашему начальнику понравилось, как ты стреляешь из автомата.
— А если серьёзно?
— Понимаешь, жил в нашем городе криминальный авторитет по кличке Харитон, который всем до ужаса надоел. Вдруг один молодой омоновец при задержании дал короткую, но очень точную, очередь. И многие важные особы нашего города с облегчением вздохнули.
— Так меня не уволят? – задал Зиновий преглупейший вопрос.
— Конечно, нет. Нам с тобой ещё столько объяснительных писать придётся.
Спасибо за лайк