Найденный сынок

— Манюня, пойдем гулять, тебе что доктор велел, а, ты не забыла?

— Да ну тебя, хватит меня какой-то Манюней звать, Вить, не хочу гулять, ноги у меня отекли, — Маша виновато улыбнулась. Почти всю беременность она на сохранении лежала. Три недели в клинике — неделя дома. И так почти семь месяцев. А до этого долго у них ничего не получалось, поэтому особенно беречься надо, немножко осталось доходить. Хотя гулять тоже надо, Маша и сама это понимала.

— Как это хватит, ты моя любимая Манюня, почему нельзя так называть? Ты кругленькая, ты сыночка нашего носишь и я тебя очень люблю. Давай я тебе ботиночки надену, пальто теплое, за руку возьму и пойдем на улицу, там белым бело, снег нападал, красота, — не унимался Витя, — А ещё я тебе пироженое вишневое куплю, твоё любимое, если пойдёшь. Сказали же гулять надо, а погода хорошая.

— Ну ладно, — Маша тяжело поднялась. Отеки и правда были, прогуляться немного надо, может лучше станет.

На улице было тихо, снег почти перестал падать, небо чистое, звёздное, мороз видно будет. — Смотри, кто-то вещи на лавочке забыл, — Витя подошёл, хотел снег стряхнуть, но то, что Витя принял за пакет или сумку, вдруг зашевелилось.

— Манюня, смотри, да это же ребёнок! Они стали снег стряхивать, тормошить его и малыш заплакал. — Да он совсем замёрз, Витя, бери его на руки, его согреть надо, потом разберемся, откуда он тут взялся, — Маша разволновалась, надо же, такой маленький, наверное он потерялся. А где-то его мама и папа с ума сходят, не знают, где его и искать! Витя поднял ребенка, тот вяло обнял его ручками, даже не сопротивлялся. Дома сняли ему шапку, варежки, ботиночки и куртку. Стали ручки и ножки растирать — вроде не успел замёрзнуть, заулыбался. Это был мальчик, наверное года четыре или пять, Маша и Витя в детях не очень ещё разбирались, своих пока не было. Маша молока ему теплого налила, дала булочку с изюмом, да спросила, — Как тебя зовут? Саша? Ты что потерялся, да? Помнишь, где живёшь? Не помнишь? Мальчик головой покачал, — Неааа, — выпил молоко, булочку съел и повеселел. — Витя, надо же позвонить, сообщить, его же ищут наверное, — заволновалась ещё больше Маша, — Ты представь только, ребенка своего потерять! Звони в полицию.

Виктор дозвонился, но у оперативного дежурного никакой информации о пропаже мальчика лет пяти не было. Виктор оставил свой номер телефона и ему пообещали позвонить, как только будет информация.

Пока они звонили, маленький Саша разомлел от тепла и еды, да так и заснул в мягком кресле с недоеденной булочкой в ручке. Маша ему подушечку под щёчку подложила, пледом накрыла, кресло большое, намаялся, лучше не перекладывать малыша, пусть спит.

Сама Маша заснуть никак не могла, переволновалась. Да и в животе её ребёночек толкался ножками. Виктор заметил, — Манюня, ты как, всё в порядке? Давай я его успокою, — он приложил руку, почувствовал удар ножкой, — Ну, что ты, сынок, разбуянился? Дай мамочке отдохнуть, маме силы нужны, вот умник, вот молодец, папа рядом, спи, мой хороший!

— А представляешь, Вить, — Маша положила голову ему на плечо, — Представляешь, а вдруг наш маленький, наш Коленька, когда подрастёт, вот так потеряется и нет его нигде. Представляешь? Я бы до утра не дожила, спать уж точно не стала. Это же просто представить даже себе невозможно!

— Давай спать, Машка, утро вечера мудренее. Мы сейчас всё равно ничего сделать не можем. Куда надо мы уже сообщили. И вообще, вот хорошо, что я тебя гулять вытащил, а то бы этот Саша так и замёрз на лавочке. Уснул и замёрз, так что всё слава богу, спи, — и Витя погладил по волосам засыпающую Машу.

Рано утром их разбудил звонок телефона. Саша проснулся, сразу не понял, где он и расплакался. Маша стала утешать мальчика, тот залез ей на руки, обнял, видно вспомнил, как она вчера его кормила, ручки и ножки растирала. Маше было приятно держать на руках ребенка, но она опять ощутила, как толкнулся её малыш. Да и живот тянет.

— Да, да, мальчик у нас, — Витя ответил на звонок и сделал Маше знак рукой, что всё в порядке, — Да, я все понял, хорошо, мы сейчас его оденем и приедем. Спасибо, что позвонили.

— Ну что, нашлись его родители, что тебе сказали? — нетерпеливо стала расспрашивать Маша. Виктор положил телефон и хотел рассказать. Но маленький Саша вдруг заплакал, — Не хочу уезжать, хочу тут остаться. Не хочу! -Манюня, он оказывается сбежал, на прогулке сбежал, представляешь?

Саша стал плакать ещё громче, будто хотел Витины слова рёвом своим заглушить.

— А почему он домой то не хочет? — произнесла Маша вполголоса, чтобы только Саша ещё сильнее не расплакался. Но он слышал, что о нём говорят, и ныл, безнадежно, как бездомный щенок, который хочет только одно — чтобы его пригрели добрые люди.

— Манюня, у Саши нет дома, он в интернате живёт. У него нет никого.

Маша ещё крепче обняла мальчика, как же плохо ему без мамы. Но тут опять настойчиво толкнулся её малыш, потом ещё и ещё. -Витя, мне как-то нехорошо, может начинается, не знаю даже, мне живот опять прихватывает, — Маша растерянно посмотрела на мужа. Он взглянул на нее, — Ты чего, Машка, рано же ещё вроде! Ты лучше отпусти с рук Сашу, он уже не маленький, тебя придавил, а я сейчас скорую вызову!

Скорая примчалась, Маше велели собираться и Сашу решили взять с собой, а потом Витя его отвезёт. В роддоме, пока Машу оформляли, да пока Витя забирал её вещи, Саша сидел на диванчике и задумчиво качал ногой.

— Мамку привезли? За братиком тебе приехала? — пожилая акушерка увидела грустного мальчика, — Ты не бойся, тут не долго, приедет твоя мама, — потрепала она Сашу по волосам и он в ответ грустно, как-то по взрослому улыбнулся.

Потом Витя отвёз его в полицию, там уже ждали Сашу две женщины из интерната. Саша всю дорогу молчал, а когда женщины подошли, чтобы забрать его, он оглянулся. И Вите показалось, что в его глазах он увидел вопрос и … надежду.

Наутро Витя узнал, что он стал папой, у него сын родился, Колька, они с Машкой уже давно это имя придумали. Целый день Витя покупал то, что они не успели или побоялись купить заранее, ведь сын родился на две недели раньше назначенной даты. К вечеру Витя наконец оказался дома, плюхнулся в изнеможении в кресло и позвонил Маше.

— Витя, я его кормила! Он такой милый, на тебя похож, и делает так ротиком, молоко ищет, это очень смешно, скоро увидишь! Ты купил подгузники? Молодец, а коляску? Такую, как мы хотели? Класс! — Маша болтала без умолку, а Витя сидел и глупо счастливо улыбался, хорошо его никто не видит. Они смеялись, перебивали друг друга, Витя говорил ей, как он любит её и сыночка. Взгляд Вити блуждал по их маленькой уютной комнате, — Манюня, ну ещё расскажи, как он носик сморщил, было смешно? А ещё… Витя вдруг увидел на батарее маленькие скрученные варежки. Они забыли в суматохе их Саше надеть. Варежки высохли и так одиноко и жалобно лежали на горячей батарее, что на них больно было смотреть. — Вить, ты чего замолчал? Слышишь, Витя, а расскажи, как ты отвёз этого мальчика, как ты Сашу отвёз? Он плакал? — Маша словно почувствовала, почему Витя замолчал. И ему вдруг стало стыдно, что он так счастлив, так рад, что у них с Машкой малыш, сынок долгожданный, что вот так просто отвез, отдал, дверь закрыл, и нет Саши для него, словно и не было. Тут же подумал — а мы тут причем, он же чужой, мы его вернули туда, где он должен быть. Но сам понимал, что не сможет уже совсем забыть, как Саша сначала плакал, держал его руку крепко. А потом словно понял, что он им не нужен. Отпустил руку и пошёл к тем женщинам. Не потому, что хотел, а потому, что больше некуда. Потому, что он ничей…

— Вить, ты чего молчишь? — голос Маши тоже был уже не такой радостный.

— Да нет, всё в порядке, просто тут варежки. Мы забыли надеть Саше варежки, я только сейчас их на батарее увидел.

— Так надо ему их отвезти. И вообще, Вить, ты узнай о нём, у него что, совсем никого нет? Я смотрю на нашего Коленьку — как же Саше наверное одиноко, даже если воспитатели хорошие, а он всё равно понимает, что нет у него ни мамы ни папы!

Виктор собрал целый пакет гостинцев и игрушек, а сверху варежки положил. Хотел просто передать для Саши, а у заведующей расспросить о нём, то что Маша хотела. Но Витя сам себя обманывал, сам он чувствовал, что так просто не обойдется, что он увидит мальчика. И так и вышло. Саша увидел Виктора ещё издалека, наверное он в окно смотрел. И Саша бежал, бежал по коридору, расставив широко руки, и радостно кричал Вите, — Я знал, я знал, что ты придёшь, я точно знал!

Заведующая поддалась на просьбу Вити и разрешила взять Сашу в гости. И через два дня они вместе, Виктор и маленький Саша, уже ехали встречать Машу с малышом из роддома.

— Ну что, вот и выписывают твою маму, а ты плакал, видишь, как быстро, — увидела сияющего Сашу та самая старая акушерка, -Тебе мама кого обещала то, сестричку или братика? Саша посмотрел на Витю и вдруг уверенно сказал, -Братика обещала, да, братика.

— Ну так и хорошо, повезло твоему братику, ишь у него какой уже старший брат есть, защитник. Ну молодец, беги, встречай маму, скучал небось, — и акушерка пошла дальше по коридору роддома. А Саша ещё крепче сжал руку Вити, а глаза его просто сияли.

Позже, обсуждая всё, что произошло, Витя с Машей признались друг другу, что каждый из них просто уверен, что всё это не случайно. Что это самый настоящий чудесный Рождественский подарок. Ведь они так долго мечтали о ребенке, и так трудно далось Манюне её материнство, что Господь сжалился над ними и подарил им сразу двоих сыновей!

Кстати, сколько Маша не просила своих троих мужчин не называть её так, всё напрасно. Она для них мама, мамочка, мамусечка и Манюня. Ну и конечно Маша, Машенька и просто прекрасная Мария.

Спасибо за лайк

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.63MB | MySQL:62 | 0,301sec