Молитва

— Здравствуйте, — протараторила опаздывающая Катя пожилой старушке, спускавшейся по лестнице впереди неё.

Старушка прижалась к стенке и пропустила девушку.

— Спасибо, — уже этажом ниже кричала Катя.

В обед она возвращалась со встречи и вновь встретилась с той же старушкой на лестнице. Та тоже поднималась к себе на этаж.

— В поликлинику ходили? — неожиданно для себя и старушки поинтересовалась Катерина.

Эту пожилую женщину она видела в подъезде в последнее время часто. Катерина в свои 25 лет почему-то подумала, что утренние походы могут быть связаны с поликлиникой или магазином, куда ещё может ходить женщина такого возраста.

Женщина выглядела на свои года, ей было семьдесят пять. Ходила старушка не быстро, одевалась соответственно возрасту.

— Нет. В церковь ходила. Каждый день теперь хожу.

— В церковь? — удивилась Катя.

— Утром встаю и иду сразу. Молюсь.

Катя лишь добавила

— А-а-а-а.

Девушка была далека от молитв, веры в Бога и всего, что с этим было связано. Она уже поднялась на ступеньку выше, как старушка продолжила.

— Им там, нашим мужчинам, тяжело. По телевизору только об этом и говорят. Кто, если не мы, им поможем? Я вот молиться могу. Вязать не могу уже, глаза не видят и руки не слушаются, деньгами не знаешь, куда попадут, а молитва — она ведь куда нужно доходит. Ведь, если молитва хотя бы одного парнишку, сыночка маме вернёт и в живых оставит, значит, не зря я хожу в церковь, молюсь, свечи ставлю.

— А вы не смотрите телевизор, — предложила Катя.

— А что изменится, если я смотреть не буду? Больше их оттуда вернётся? Нет. Вот. А если помолюсь я, мать его помолится, да подруга или жена, дочь, сестра, да ты, может, Бог и отведёт беду. Пусть хоть у одного, — и то счастье.

— У вас кто-то уехал туда?

— Не-ет, — перекрестилась старушка.

Катя попрощалась и пошла к себе.

Дома Катерина долго думала о старушке, о том, что происходит, о том, что раз напрямую её, родственников это не коснулось, значит, и нет этого. А оно есть, оказывается.

Вот старушки этой не коснулось напрямую, а она переживает. За чужих людей, совершенно ей не знакомых, за каждого солдата. Ведь там, на поле действий, не страна, там люди… русские люди, живые.

Утром Катя встала раньше, хотя ей никуда не нужно было, вышла в подъезд и ждала старушку.

— Здравствуйте, — поздоровалась Катя. — Вы в церковь?

— В церковь, — кивнула пожилая женщина.

— Я Катя, я с вами пойду, только я молитв не знаю.

— А я Людмила Григорьевна. Ничего, выучишь, главное, чтобы от сердца.

Спасибо за лайк

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.7MB | MySQL:64 | 0,282sec