Кто тебе кроме родной матери правду скажет!

Татьяна Николаевна проснулась очень рано. Часа в 4 утра. Совсем не выспалась. А еще и заснула она вчера кое-как. Никак не могла избавиться от неприятных мыслей, ворочалась и все спорила в голове с дочерью Ирой.

И сейчас вот тоже. Не успела в себя прийти от тяжелого сна, как тут же опять в голове всплыл вчерашний разговор с дочерью. Уж как они ругались! Как ругались! Да слышал бы муж-покойник, он бы сразу Ирке то сказал, что нельзя так с матерью! Чай не чужая тетка! Добра хочет! А кто, кроме матери то родной дочери всю правду расскажет!

Татьяна Николаевна немного полежала, пытаясь вернуть сон. Но сон не возвращался. И тогда она встала, накинула халат и побрела на кухню.

На кухне весь пол был усыпан осколками от разбитой вчера посуды. Татьяна Николаевна вздохнула, взяла веник и совок и принялась подметать.

— Вот же… Ничего ей не жалко! – ворчала она, тихонько кряхтя и тяжело дыша. – Это надо ведь! Посуду бить в материнском доме! Неблагодарная! Цену труду не знает! И кружечку свою детскую разбила!

Татьяна Николаевна вытащила из-под кухонного стола разбившуюся на части маленькую кружку. Это кружку она купила дочери на какой-то из дней рождения. Кажется, десятый. Тогда как раз первый раз и случилась ссора по поводу диеты дочери. А точнее ее отсутствия.

— Вот, дочь, кружка! – сказала тогда дочери Татьяна Николаевна. –Кружка, а не тарелка! Намек понимаешь?

Татьяна Николаевна всегда была очень стройной. Высокая, худощавая, с отличной осанкой. Каково же было ее разочарование, когда она поняла, что дочь Ира пошла не в ее породу. Конечно, она продолжала дочь любить. Ведь это же дочь! Но все же внешностью Иры она была расстроена.

Дочь была полной. До какого-то момента Татьяна Николаевна все надеялась, что дочь израстет, что пройдет детская пухлость. Но к десяти годам стало ясно, что дочь имеет совсем другую фигуру. Маленькая, с широкими плечами и почти полным отсутствием талии.

А еще аппетит, как у мужика взрослого. Они могли тогда с папой сесть и съесть огромную сковородку жаренной картошки. И пряниками за чаем закусить.

Татьяна Николаевна очень переживала за будущее своей дочери. Ведь ясно же, что это сейчас все равно, насколько ты красивая по сравнению с другими девочками. А дальше что? Дальше то, когда мальчишки начнут нравится? Вот тогда-то и начнутся слезы!

И Татьяна Николаевна, ответственная мать, конечно же взялась исправлять ситуацию. Вот и подарила эту кружку, сопроводив комментарием «не тарелка, а кружка».

— Нет, не поняла, — захлопала тогда глазами Ира. – Про что намек?

— Про то, чтобы ты поменьше ела и побольше воды пила! Это помогает похудеть!

Ирка тогда надулась, но кружку взяла. Сухо поблагодарила, а потом навернула 3 куска праздничного торта. Сама то Татьяна Николаевна тогда лишь чуть-чуть попробовала. А Ирка с отцом весь умяли!

— Иришка, а у тебя попа то не слипнется? – качала головой Татьяна Николаевна. – Редко увидишь, чтобы девочка так много кушала.

— Тань, прекрати, — одернул тогда Татьяну Николаевну муж. – Пусть есть, сколько хочет.

— Ага! А жениха мы ей где возьмем? На базаре купим?

Ох, как Ирка тогда разозлилась! Кричала на Татьяну Николаевну, обвиняла, что та ее не любит! Ну, а как это не любит? Ведь из любви же говорит. Если б не любила, разве стала бы на ошибки то и недостатки указывать? Ведь соседским девчонкам она такого не говорит, пусть хоть до свиноматок разожрутся! А свою дочь жалко!

— Кто тебе кроме матери родной скажет то! – кричала в ответ Татьяна Николаевна. – Кому ты нужна кроме нас с папой!

В общем скандал вышел безобразный. День рождения был испорчен, и помирились Татьяна Николаевна с Ирой только на следующий день.

И с того дня Татьяна Николаевна поняла, что напрямую к дочери подходить с этим вопросом нельзя. Нужно как-то мягко, по-хитрому.

Тогда и на танцы ее пыталась записать, и на фигурное катание, и на гимнастику. Но Ирка уперлась. Хочу на шахматы и в музыкальную школу. А вот двигаться не хочу.

А еще отец тогда ее поддержал. Мол, Таня, отстань от ребенка, не дави.

А Татьяна Николаевна продолжала переживать. Она видела, как расцветают одноклассницы дочери, какими прелестными они становятся. И в исключительно воспитательных целях указывала Ире на то, что дочь проигрывает по сравнению с ними. И опять были скандалы и обвинения в том, что Татьяна Николаевна не любит дочь.

Но, нужно признать, что все обошлось. И Ирка очень даже удачно замуж вышла. Муж у нее не сказать, что красавец, но ведь и Ирка не мисс мира. Но зато добрый и деньги умеет заработать. А что еще от мужчины нужно?

И все бы было замечательно, только вот внучка Катюшка то опять не в породу Татьяны Николаевны! И вот вчера дочь и заявила, что если она, Татьяна Николаевна, не прекратит Катюшку донимать похудением, то она им видеться запретит!

Это вот кем же надо быть, чтобы такое родной матери сказать! Чтобы грозить внучку с бабушкой разлучить! Ведь не чужие же!

Но Татьяна Николаевна сама тоже хороша. До сих пор стыдно! Начала дочь попрекать тем, что та на нее внучку сбрасывает, когда удобно. А вмешиваться в воспитание не дает.

И вроде ничего такого особо плохого то не сказала. Ведь и правда так. Когда надо – мама, приезжай, а чуть что не так – не лезь в воспитание, а то не дам видеться. Разве так делается?

Но Ирка вдруг разрыдалась. Начала кричать, что Татьяна Николаевна ее не любит и делает все, чтобы расстроить.

А когда Татьяна Николаевна стала спорить и говорить, что кто же кроме родной бабушки внучке укажет, как жить, Ирка начала бить посуду. Рыдает и колотит тарелки и чашки. Татьяна Николаевна даже испугалась тогда, что дочь с ума сошла.

— Дай мне дышать, мама! – кричала Ира. – Дай дышать! Не трогай хотя бы Катю!

— Но Ира! Как же я не буду трогать! Я же бабушка! Не чужой человек! Как же я пройду мимо, если вижу, как у внучки судьба портится!

— Пройди, мама! Пройди мимо! – кричит Ира и громит кухню.

А потом и детскую свою кружечку, ту, что Татьяна Николаевна на десятилетие ей дарила, на пол кинула. А затем побежала в коридор, нырнула в куртку, схватила сумку и выбежала из квартиры.

Татьяна Николаевна даже растерялась. Не привыкла она, что дочь так агрессивно сопротивляется. Обычно то просто упрется и не переубедишь. Хоть кол на голове теши! А тут вот что устроила!

Убираться сил не осталось. Так бывает после ссор и скандалов. Вот и оставила на утро.

Татьяна Николаевна устало опустилась на табуретку, держа в руках осколки детской чашечки.

«Нужно склеить, -решила она. – Склею и украшу чем-нибудь. Может быть разрисую. Как японцы, склеивают разбитые чашки золотом, так и я склею. А потом Ирке позвоню, помирюсь».

Но звонить не пришлось. Ира позвонила сама и попросила присмотреть за Катюшкой. Тон у нее был виноватый. Спросила, есть ли у Татьяны Николаевны предпочтения по новому столовому сервизу. Мол, хочет купить взамен разбитого.

«Жест примирения, — поняла Татьяна Николаевна. – Все же любит меня, дорожит. Ну и хорошо. Не чужие ведь. А с Катюшкой, может, и обойдется, и толстенькую ее выдам замуж. Ирку же выдала».

Спасибо за лайк

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.61MB | MySQL:64 | 0,289sec