Кое-что получше

День не задался с самого начала. Женька чертыхнулась, резко выкручивая руль, и нажала на тормоз, сбив при этом урну с мусором. Послышался треск ломающегося пластика. «Бампер раскололся», — уныло подумала Женька, на миг прикрывая глаза. Муж спасибо не скажет, хотя и ругаться тоже не будет. В этом ей повезло – что бы ни происходило, Роман никогда не ругался, не сердился, а деловито начинал исправлять случившееся.

Молодая женщина вылезла из-за руля и посмотрела на виновника происшествия. Точнее, виновницу. Кричаще одетая немолодая тетка, размахивая руками, выскочила прямо на дорогу и что-то кричала вслед быстро удаляющемуся парню, который нервно оглядывался, словно опасался, что та чем-нибудь запустит ему в спину.

— Что случилось? – громко крикнула Женька, привлекая внимание женщины. Та обернулась и, увидев новую жертву, разразилась нескончаемым потоком брани, из которого Женька сумела понять только то, что на тетку напала какая-то собака и едва не загрызла ее до полусмерти.

— Куда катится этот город?! – продолжала брызгать слюной тетка, наступая на Женьку, словно это она ее покусала. – Шагу нельзя ступить! Кругом эти блохастые твари! Все улицы засрали! Нападают на всех! Еще и бешенством заразят!

«Да ты и так бешеная», — подумала про себя Женька, а вслух спросила:

— И где эта собака?

Тетка продолжала орать, не слыша вопроса, так что молодой женщине пришлось повысить голос:

— Где, я спрашиваю, эта собака?!

Тетка на миг заткнулась, словно вопрос поставил ее в тупик, а потом неопределенно махнула рукой в сторону прилегающей улицы и снова начала жаловаться на собак, кошек, птиц и прочих тварей, портящих, по ее мнению, жизнь приличным горожанам. Женька вздохнула. Она много повидала подобных персонажей. Таким мешали все: соседская болонка казалась им собакой Баскервилей, молодежь сплошь состояла из наркоманов и алкоголиков, женщины были проститутками, а мужчины – бандитами. И только сами страдальцы представляли из себя образец добродетели, который никто так и не оценил. С одной стороны, Женьке было их даже жаль. Ограниченные и нежелающие вылезать из кокона, в который сами же себя и загнали, они были одиноки и глубоко несчастны. Но, с другой стороны, эти люди настолько портили нервы всем, с кем они соприкасались, что пожалеть хотелось именно окружающих.

Молодая женщина невесело усмехнулась, засунула руки в карманы и медленно пошла по улице, высматривая собаку. Она сильно хромала – давали знать о себе последствия давнего ранения, из-за которого Женька оставила работу и замкнулась в своем тесном мирке. Глядя на нее, такую маленькую и хрупкую, никто бы и не подумал, что пять лет назад она работала следователем по особо опасным делам, лезла в самое пекло и сталкивалась с такими отморозками, к которым любой нормальный человек и на пушечный выстрел не подойдет. Но после взрыва, стоившего жизни ее друзьям и едва не погубивший ее саму, Женька не смогла больше вернуться к работе. Почти пять месяцев она провела в больнице, а потом еще три года боролась с паническими атаками, практически запершись дома. И только поддержка Романа, его постоянное присутствие помогли ей вернуться к подобию нормальной человеческой жизни.

Женька медленно шла по пустынной улице, которая в отдалении заканчивалась тупиком, упираясь в заброшенное здание бывшей ремонтной мастерской. Внезапно налетевший ветерок принес гнилостный запах помойки, и девушка поморщилась. В куче мусора рылась облезлая кошка, которая при Женькином появлении зашипела и бросилась наутек. Девушка вздохнула. Ей было жаль животных, влачащих безрадостное существование на улицах. Животных, которые обречены на скитания, голод и холод. Дома у них с Романом жили четыре такие подобрашки, и, откровенно говоря, в последнее время Женька предпочитала их общество общению с представителями человеческой породы. Она снова вздохнула, поискала глазами беглянку и, не увидев ее, пошла дальше.
Неожиданно ее внимание привлекло слабое поскуливание, раздавшееся из-за мусорных бачков, а потом на дорогу перед Женькой вышел крупный рыжий пес и остановился, глядя на девушку темными умоляющими глазами. Секунду спустя он уже несся на Женьку огромными прыжками. В это мгновение у девушки в голове одновременно пронеслись сразу несколько мыслей: «Какой красивый, но худой», «Наверное, это он», «Черт, у меня даже баллончика нет» и «Убежать точно не успею». Молодая женщина набрала в грудь побольше воздуха, собираясь крикнуть властное: «Фу», как пес, резко остановившись рядом с ней, аккуратно взял пастью за куртку и настойчиво потянул за собой. Женька была настолько потрясена случившимся, что в первую секунду не двинулась с места. Пес вильнул хвостом, словно извиняясь, негромко заскулил и снова потянул за собой. Девушка очнулась, осторожно погладила собаку по голове и тихо проговорила:

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Пес снова потянул за куртку, словно соглашаясь, и девушка сдалась.

— Хорошо, — сказала она, — пойдем, покажешь, что там у тебя случилось.

Пес как будто понял, что помощь близка, отпустил куртку и быстро побежал обратно к мусорным бакам. Женька едва поспевала за ним. Забежав за бачки, собака легла рядом с кучей тряпья и завыла. От этого страдающего воя Женьку прошиб холодный пот. Она опустилась на колени, откинула вонючую тряпку и отшатнулась. Перед ней лежал человек. Определенно, бомж. И ему явно было плохо. Девушка внимательно присмотрелась, пытаясь понять, а жив ли он вообще. Секунду спустя она уловила слабое дыхание.

Собака прекратила выть и внимательно смотрела на то, что делает девушка. Женька достала телефон, собираясь звонить в скорую, но передумала. Ближайшая больница была в пяти минутах езды на машине, но пока приедет скорая, пройдет явно больше пяти минут, а помощь была нужна немедленно. Девушка огляделась. Неподалеку валялось драное одеяло, и оно сейчас могло пригодиться. Не обращая внимания на кошмарный запах, Женька расстелила одеяло, с трудом переложила на него мужчину и медленно поволокла. Пес, повизгивая, бежал рядом и все порывался ухватить зубами край тряпки. Женька обливалась потом, но тащила, сцепив зубы. Впереди мелькнул чей-то силуэт, и девушка громко закричала:

— Помогите! Человеку плохо!

На крик прибежал пожилой мужчина и, увидев девушку, волокущую на одеяле местного бомжа, сначала остолбенел, а потом, спохватившись, пришел на помощь.

— Это местный, — хрипящим голосом сказал мужчина, — ошивается тут уже больше полугода. Все зовут его «Профессор».

Женька невесело усмехнулась.

Вдвоем они погрузили профессора в машину, куда уже запрыгнул пес. Девушка не стала его выгонять, поблагодарила неожиданного помощника и поехала в больницу.

В приемном покое пришлось серьезно поскандалить, потому что врачи наотрез отказывались принимать бомжа. Женьке пришлось даже наведаться к главному врачу и переговорить с ним за закрытыми дверями, после чего мужчину все же приняли. Оказалось, что у него случился обширный инфаркт, и, если бы Женька не оказалась рядом, он так бы и умер там, за бачками.

Девушка села в машину и закрыла глаза. «Господи, — думала она, — собаки человечнее людей. Этому псу было неважно, кто перед ним: бомж или сам Господь Бог. Он просто пытался ему помочь. А люди, которые обязаны помогать всем, лечить больных, не хотят выполнять свою работу, а зачастую готовы из-за какой-то ерунды перегрызть друг другу глотки. Что ж это за мир такой кривой?!»

Из невеселых раздумий ее вывел визгливый голос, раздавшийся совсем рядом:

— Люди! Это та псина! Она бешеная! Это она меня покусала!

Женька выскочила из машины и увидела ту самую кричаще одетую тетку, из-за которой, собственно, и оказалась сейчас здесь, у больницы. Тетка размахивала руками и тыкала пальцем в рыжего пса, смирно сидевшего у дверей приемного покоя. Вокруг орущей бабы начала собираться толпа, и Женька подумала, что для собаки это добром не кончится. Она протолкалась к дверям больницы, набросила псу на шею буксировочный трос и повела к машине. Вслед ей неслись крики обезумевшей тетки:

— Его надо пристрелить! Он на людей бросается!

— Клянусь собственной печенкой, — прошипела Женька сквозь зубы, открывая дверь машины и впуская собаку внутрь, — если она подойдет ближе, я набью ей морду!

Девушке показалось, что пес усмехнулся.

Включив зажигание, Женька резко рванула с места, распугав столпившихся зевак. Вслед ей понеслись гневные восклицания, но она их уже не слышала.
Роман был дома и работал над диссертацией. Увидев Женьку с собакой и разбитый бампер, он молча обнял жену, налил ей чаю, дал еды и воды собаке и ушел в гараж заниматься машиной. Женька села на диван, а пес уселся рядом, положив голову ей на колени. Она рассеянно гладила его по мягкой шерстке, раздумывая, что же делать дальше. Котики, увидев собаку, разлеглись на шкафах и наблюдали за ней с безопасного расстояния.

Немного подумав, девушка достала телефон и позвонила бывшему сослуживцу:

— Геныч, привет!

— Ааа, Муха, здорово! – раздался радостный голос. – Сколько лет, сколько зим!

— Слушай, не в службу, а в дружбу. Можешь помочь?

— Валяй, рассказывай, что там у тебя стряслось.

Женька пересказала ему всю историю, и Геныч обещал позвонить, куда надо, и все узнать. Оставалось только ждать.

— Ну что, — обратилась она к собаке. – Может нам и повезет.

Пес застучал хвостом по полу.
Через пару дней Геныч позвонил. Оказалось, что этот бомж – действительно профессор, физик-ядерщик, Антропов Николай Семенович, шестидесяти пяти лет, пропавший без вести почти восемь месяцев назад. Его дети с ног сбились, пытаясь найти отца. Но как он оказался за пятьсот с лишним километров от дома, история умалчивала. Еще через день дети Николая Семеновича приехали за ним и, когда ему стало лучше, забрали в родной город. Слезы лились рекой, счастью не было предела. Женька устала говорить, что ее заслуги вообще-то нет никакой, что это их собаку надо благодарить. Но выяснилось, что это и не их пес вовсе, а обычный бродяжка.

Профессора увезли, а пес остался. Женька села рядом с ним на пол, обняла большую рыжую голову и сказала:

— Что ж. Тогда я предлагаю кое-что получше. Раз пошла такая пьянка, завтра поедем покупать тебе всякие нужности. А то ни ошейника, ни поводка, ни мисок нормальных. И в клинику на прививки. Что поделать? Раз ты теперь домашний, придется привыкать.

Девушка поцеловала собаку в нос, и пес облизал ей лицо. Женька рассмеялась, а Роман спросил:

— Как назовем?

— Спартак, — ответила Женька. – Он ведь такой храбрец.

Дымок, Люсинда, Сима и Чертенок, сидя на шкафу, держали военный совет, хитро посматривая на собаку, а Спартак, блаженно развалившись на диване, сладко спал. Женька дремала в кресле. Роман мягко укрыл жену пледом и тихонько прикрыл дверь. Он был готов сделать все, только бы она была жива, здорова и счастлива.

© Наталья Кадомцева

Спасибо за лайк

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.64MB | MySQL:64 | 0,448sec