Если бы только знала…

Алина родилась в посёлке под Питером и всей душой ненавидела его. Завидовала одноклассникам, которые жили в панельных многоэтажках «городской части» посёлка. Алина с родителями жила в частном секторе, в деревянном доме с огородом и канавами вдоль дороги, в которых даже в жару не просыхала грязь.

Только и мечтала, скорее бы окончить школу и вырваться из ненавистного посёлка, уехать в крупный город, больше никогда и ни за что не возвращаться сюда. Поэтому училась хорошо, по танцам не бегала, старалась дружить только с девчонками из многоэтажек.

Рыжеволосая, стройная и отчаянная, она была предметом фантазий многих парней. Нравился ей одноклассник Сашка. Физически развитый не по годам, красивый, с копной непослушных чёрных волос, он отличался от остальных ещё не оформившихся сверстников.

Алина ловила на уроках его мечтательные взгляды. Но ими всё его внимание и ограничивалось. Сашкина стеснительность и нерешительность раздражала Алину. Настоящий мужчина должен быть решительным, находчивым и добиваться всего и сразу, быть старше, солиднее, что ли, обязательно с квартирой и машиной. Именно о таком мужчине она мечтала ночами. А Сашка под эти критерии никак не подходил, хоть и жил в городской части посёлка.

Как ни училась Алина хорошо, как ни старалась, но шансов поступить в институт у неё практически не было. Её городские сверстницы занимались с репетиторами, а у родителей Алины каждая копейка была на счету. Конечно же, Алина не поступила, и, конечно же, решила не возвращаться из Питера домой. Тогда отец приехал, и силой увёз упирающуюся дочь обратно в посёлок. Нечего болтаться в большом городе, где много соблазнов для молоденькой и неопытной девушки. Так недолго и по скользкой дорожке пойти.

Алина поплакала и решила, что если уж жить в посёлке, то только в городской его части. А Сашка как раз жил с мамой в двухкомнатной квартире в девятиэтажке. И Алина всерьёз взялась за соблазнение красивого парня. Хоть замуж, лишь бы не губить свою молодость на огородных грядках.

Она старалась попадаться ему на глаза как можно чаще. Алина и одевалась так, чтобы подчеркнуть свои выпирающие достоинства. Сашка потел и вздыхал, глядя на обтянутую тонкой тканью футболки или платья грудь, полные губы обещающие жаркие поцелуи, но решительных шагов не предпринимал. Надоело Алине ждать, и она перешла к активным действиям: будто случайно коснётся грудью его руки, поманит откровенным взглядом, улыбнётся поощрительно и призывно.

И однажды Сашка сдался. Они лежали разгорячённые в лесочке на окраине посёлка, и Алина, глядя на него томным взглядом, сказала, что не хочет расставаться с ним ни на минуту, хочет родить от него таких же тёмноволосых красивых детей.

Сашке осталось только произнести заветную фразу:

— Ты выйдешь за меня замуж?

— Конечно, глупый. Как же долго до тебя доходит, — с сожалением и радостью от лёгкой победы ответила она.

После шумной свадьбы Алина переехала жить к Сашке. Не хотела заниматься кухней и бытом, поэтому к радости мамы на кухне не хозяйничала, появлялась на ней только поесть. Выходила по вечерам на балкон второго этажа в тесном халатике, как бы случайно расходившемся на пышной груди. Опершись на перила, смотрела мечтательным взглядом вдаль, поверх голов проходившись мимо мужчин. Весь вид её говорил: «Смотрите, за погляд денег не беру». И жмурилась на заходящее солнце, как ленивая пушистая кошечка.

Поначалу всё было хорошо в молодой семье. После страстных ненасытных ночей приходила Алина на работу с горящими глазами и раскрасневшейся кожей от Сашкиной щетины. «Какая ты счастливая!» — говорили девчонки. Домой шла, покачивая бёдрами. Знала, не только мужские взгляды провожают её. Женщины завидовали и злословили. И пусть. Алина хорошела и расцветала с каждым днём, как на дрожжах.

Сашка хотел детей, но Алина не спешила, тайком пила противозачаточные таблетки. Мама вздыхала по ночам, слушая доносившиеся из соседней комнаты стоны и скрип пружин кровати. «Сын счастлив, и, слава Богу. Вот родит невестка детей и остепенится», — думала она, засыпая.

Магазин, где работала Алина, находился рядом с вокзалом – маленьким одноэтажным зданием. Однажды зашёл в магазин командировочный солидный мужчина, скоротать время в ожидании автобуса до Питера. Увидел рыжеволосую красавицу и купил коробку конфет. Ей же её и подарил. Осыпал комплементами.

— Что такая девушка делает в захолустье? Ваше место в культурной столице. — Как мёд лились его сладкие умелые речи в уши Алины, западали в сердце, давая ростки надежд на лучшее будущее.
«Вот герой моих мечтаний, вот с кем возможно счастье», – думала она, а сама улыбнулась, скромно потупив глаза.
Оперлась на прилавок, открыв обзору полные манящие груди.

— Скажете тоже. Таких в Питере много. А у меня муж,- при этом она вздохнула красноречиво. – Он не оставит маму одну и меня не отпустит в Питер. – Из-под густых ресниц вспыхнул обжигающий взгляд.

— А вы поехали бы со мной? – вдруг спросил мужчина, попавший под власть рыжеволосой красавицы.
«Вот так надо, сразу, смело, напористо», — подумала Алина, и сердце затрепетало под пышной грудью. Она замешкалась всего на секунду, ресницы затрепетали, а на глазах блеснули слёзы.

— Поехала бы. Только вы ведь пошутили, — еле слышно произнесла она.

— Я не шучу. Сейчас же и поедем со мной. – Он начал перечислять, что у него квартира в центре…

— А как же вещи? — прервала хвастливые речи Алина.

— Я куплю одежду достойную тебя. – Перешёл он сразу на «ты».

Алина глянула на девушку, работавшую с ней в смену. Та слушала, открыв рот. Сняла халатик, взяла сумочку и ушла из магазина. Из автобуса она позвонила Сашке.

— Я уезжаю.

— Куда? Надолго? – только и спросил он.

— Навсегда. Я ухожу от тебя. Надоело жить с твоей мамой. Всё надоело. Можешь подать на развод. – И не дав опомниться мужу, нажала на отбой и отключила телефон.

Алина смотрела на мелькавшие за окном поля и леса, стараясь не думать о родителях, которые с ума сойдут от её бегства, о муже, о нескольких годах, в общем-то, хорошей беззаботной жизни.

Привез Владимир Алексеевич Алину в большую квартиру, обставленную антикварной мебелью. Алина такую только в кино видела. Правда, ей больше по нраву была современная и светлая. Но мебель ведь поменять можно. Окна выходили в парк с белыми античными статуями, правда, их из окна не видать. Владимир, конечно, герой, но старше на двадцать лет, с намечающейся лысиной, которую он тщательно скрывал. Ухаживал красиво и старомодно, дарил цветы каждый день, целовал ручку, водил в рестораны, покупал модные наряды и золото.

Всё, что хотела, получила Алина. Что страсти не испытывала к любовнику, так кому нужна страсть без дорогих подарков. Страсть проходит, а вещи остаются. Алина не работала. Зачем? Какой-никакой, а Владимир начальник, зарабатывает хорошо.

— А почему ты один? У тебя ведь была семья? – спросила она однажды.

— Был женат. Долго рассказывать, да и не хочу. Что было до тебя, не имеет значения. И дочь есть. Они не в Питере живут, не переживай.

В постели он намного проигрывал молодому и сильному Сашке. Но одними сексом сыт не будешь. Сашка дозвонился до Алины, когда она включила телефон. Сказал, что родители в шоке, отец собирается приехать, проучить ремнём блудную дочь и вернуть назад к мужу. Не понимает, почему она бросила его. Спросил, нужен ли ей развод. Его голос отозвался трепетом в сердце и жаром в животе, но Алина оглядела квартиру с антикварной мебелью и тут же, не раздумывая, поставила жирную тоску на чувствах к Сашке.

Шло время. Алина ни в чём не знала отказа. Они с Владимиром собирались в отпуск в Париж, когда на работе ему стало плохо. «Скорая» увезла в больницу, откуда Алине позвонил доктор и сказал, что Владимир Алексеевич в реанимации, у него инфаркт, осложнённый инсультом. В общем, он парализован, но есть надежда…

Алина бросилась в больницу. Испугалась она не за него, а за своё шаткое положение. Ведь он так задаривал её мехами и золотом, что она не поднимала разговора о браке. И зря. А если он умрёт? Всё его имущество достанется бывшей жене и дочери, а ей ничего. Ведь она никто, так, сожительница. И в тридцать лет начинать всё сначала?

Она не узнала его на больничной койке. Дряблая, бледная кожа лица, морщины. Старик. Но приходила каждый день, смотрела в его печальные глаза и говорила, что он обязательно поправится, они поедут в Париж. И сама верила своим словам. Ведь с его смертью кончится её беззаботная сытая жизнь. Дома искала в бумагах завещание, но ничего не нашла. Немного успокоилась, решив, что когда он поправиться, уговорит его расписаться, чтобы упрочить своё положение жены.

Объяснив, как ухаживать за больным, Владимира выписали домой. Его принесли и положили на кровать, с которой он больше не встал. Алина и не предполагала, с чем ей придётся столкнуться. Она кормила его с ложечки, как ребенка. Переворачивала большое тело, изрядно исхудавшее, но всё же тяжёлое. Перестилала кровать, мыла, меняла памперсы… И всё это делала, старательно пряча брезгливое выражение лица.

Ни на минуту не могла оставить Владимира одного. Неотлучно сидела при нём. Каково это – жить в Питере и сидеть дома? Она же молодая. Ей всего-то тридцать один. Такого поворота Алина предположить не могла, когда уезжала с ним из посёлка от молодого мужа.

Часто по вечерам стояла Алина у кухонного окна, не зажигая света, и смотрела на город, утопающий в огнях. На новую «Тойоту», стоящую под моросящим питерским дождям под окнами. Хотела на права сдать, но он не пускал от себя. Теперь она называла его не иначе, как он.

— Аиа, Аиа, — звал он её непослушным языком.

Алина подходила, проверяла памперс, меняла, если нужно. Что-то говорила успокаивающее, целовала в лоб и уходила в кухню, к окну. С каждым днём такая жизнь становилась всё не выносимее.

«Скорее бы ты умер, — с ненавистью думала она. – Освободил бы меня». Алина даже подумывала, как ускорить его уход в иную жизнь. Но подозрение упадёт на неё. Страх тюрьмы останавливал идти дальше фантазий.

И стояла она, глядя на проходящую мимо жизнь, и думала: «Если бы знала тогда, если бы только знала…»

Спасибо за лайк

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.66MB | MySQL:66 | 0,296sec