Дорога к отцу. Главное, успеть…

Машина мчалась по шоссе с огромной скоростью. Константин старался следить за спидометром, но в своих серьезных думах частенько забывал об этом. Валил снег, такой густой, что щетки-дворники еле справлялись, очищая ветровое стекло. Стояла густая ночь, пустое шоссе, освещенное фарами, лежало впереди белой змеей, покрытой тонким налетом ледяной корки.

31 декабря. Константин уже заканчивал свой рабочий день и с огромным пакетом подарков и гостинцев намеревался ехать домой к жене и дочке. Они готовились к встрече Нового года, ожидался приход сестры с мужем, любимый семейный праздник!

И тут звонок по телефону, звонила соседка отца: он при смерти, дотянет ли до утра? Константин послал жене короткое сообщение, запрыгнул в машину и помчался за 250 километров туда, где умирал его отец. Они не виделись долго, даже очень долго, с тех пор, как умерла мама.

Их отношения нельзя было назвать хорошими. Константин считал, что отец никогда не любил его. В детстве строжил сверх меры, в юности не уважал его взглядов и интересов, ну а в зрелом возрасте между ними уже не было ничего, что могло бы их сблизить.

Кроме мамы, конечно. Но сейчас все это потеряло и смысл, и важность. Отец уходил насовсем, и вместе с этим отваливался огромный пласт его, Константина, жизни. Уходил вместе с отцом в небытие.

Ярко-зеленые цифры на циферблате часов показывали время 20:30. Значит он проехал лишь полпути. Даже меньше. Снег все так же валил огромными хлопьями, как будто кто-то сыпал с неба из огромной корзины легкий лебяжий пух. Он летел, кружился, оседал на стекло и на землю, создавая удивительно сказочную картину, которая почему-то не радовала.

На сердце было неспокойно. Как его встретит умирающий отец? Как его семья отпразднует Новый год? Дочка сильно расстроится. Он вспомнил ее любящие глазки, вспомнил, как она всегда радовалась подаркам, а он не успел сложить их под елкой вовремя. Жена беспокоится, это он знал наверняка. Хотя утром они слегка поссорились: она умоляла его приехать пораньше, но он не мог ей этого обещать. Бизнес есть бизнес. Тут не все можно отложить на потом.

Мысли путались в голове, словно вязли, глаза начали слипаться. Константин прижался к обочине и остановился. Нужно отдохнуть. Он прикрыл глаза, и его моментально окутала дремота, как мягким пледом. Будто воочию он увидел отца, лежащего на кровати с суровым лицом. Хотел ему что-то сказать, но не нашел подходящих слов.

Постарался с трудом разлепить веки, но тут вдруг появилась мама. Она подошла к нему с ласковой улыбкой и сказала:

«Не торопись, сыночек. Ты успеешь. Мы дождемся тебя. Поспи еще…»

А потом все исчезло, будто кончилась кинопленка, и он резко проснулся.

Ему стало не по себе, в ушах все еще звучали мамины слова. Он глянул на часы и понял, что проспал полчаса, а хотел подремать минут пятнадцать, как Штирлиц. Двигатель мирно журчал, в машине было тепло, зато стрелка на датчике топлива приближалась к критической отметке. В багажнике у него была внушительная канистра с бензином, пришлось срочно заправиться. На это ушло еще минут десять.

Константин вновь сел за руль и помчался дальше. И тут вдруг на огромной скорости его обогнал какой-то лихач. Его машину кидало из стороны в сторону, стекла в салоне были приоткрыты, и оттуда неслась громкая музыка, режущая слух.

«Пьяный что ли?» — подумал Константин и вспомнил, что у него с самого обеда маковой росинки во рту не было. Он предвкушал новогодний ужин и не портил аппетит сэндвичами. И сейчас голод дал о себе знать.

Прыгающие огни лихача мелькали далеко впереди. А ехать становилось все труднее, гололед усиливался, снег все так же валил хлопьями.

И тут произошло то, что Константин потом вспоминал, как кошмарный сон.

Его вдруг неожиданно охватил страх, что он опоздает к отцу! Он сам не мог объяснить, почему так хотел увидеть его в последний момент. Он думал, что отец нуждается в его присутствии, в его участии, может быть. Он хотел взять его за руку и сказать, что не в обиде на него, успокоить, быть рядом.

И он инстинктивно прибавил скорость, нагоняя единственную машину на этой дороге. И вдруг резко ударил по тормозам! Впереди, прямо на его пути стояла женщина вся в белом, с поднятыми и скрещенными над головой руками.

Он в ужасе остановился, не доехав до нее метров десять, и вгляделся в ее лицо, освещенное светом фар. Это снова была она, его мама, только молодая совсем, и одета в подвенечное платье, как на свадебном фото.

Она опустила руки, а Константин оцепенел от ужаса. Резко зажмурил глаза, потом потер их и снова взглянул на дорогу. Она была пуста. Дрожа всем телом он помчался вперед.

«Это все от голода и нервов», — подумал он, на большой скорости нагоняя того лихача. И вдруг вдалеке на встречной полосе он увидел резкий свет фар, видимо, фура двигалась в обратном направлении.

«Ну и работенка у дальнобойщиков. В новогоднюю ночь, и то в дороге», — только и успел подумать он, как огни фуры стали медленно съезжать на встречную полосу. Резко подскочил лихач и вильнул было в сторону, но это его не спасло.

Огромная машина навалилась на него всей своей мощью, подмяла под себя, накренилась и повалилась в кювет. Раздался страшный скрежет, вспыхнуло пламя, что-то загрохотало.

Всю эту ужасную картину Константин наблюдал, как завороженный, остановившись метрах в пятидесяти от происходящего. До его сознания медленно доходило, что если бы он не остановился, увидев женщину в белом на дороге, то он бы тоже попал в эту мясорубку, следуя прямо за лихачом. Резко затормозить в гололед бы не получилось.

Значит мама дважды давала ему понять: не спеши. Во сне, когда просила его поспать еще, после чего несчастный лихач смог обогнать его, а потом и «наяву», остановив на дороге.

Он сообщил о происшествии в дорожную полицию, дождался их прибытия, дал показания. Похоже, что водитель фуры заснул за рулем. И наконец его отпустили. Остававшийся путь он с горечью думал о тех, кто не дождется своих родных, погибших в эту страшную ночь. Думал об отце: «Лишь бы успеть…» До родной деревни оставалось совсем немного.

Новый год Константин встретил у постели отца. Он держал его немощную руку в своей, гладил слегка и пытался что-то сказать. Но отец не слушал. Жизнь еле теплилась в его строгих глазах, он смотрел куда-то в потолок, не на сына. А потом и произнес очень слабым голосом:

— Мама твоя, Аннушка, приходила ко мне, сообщила, что ты едешь. Звала меня, только просила тебя дождаться. Вот и дождался…

Это были его последние слова. Константин вышел на крыльцо его деревенского дома. Все так же кружился снег, веселились соседи, во дворе рос знакомый с детства дуб, мощный, красивый. Мама говорила, что отец посадил его, когда Константин родился, в честь него.

Слезы непроизвольно текли по его щекам, он прощался с отцом, с домом своего детства, с этим дубом и со всем, что его связывало с тем временем, когда он был «сыном», имел любящую маму, которая до сих пор оберегает его. И строгого отца, с которым он все же успел попрощаться.

На сердце лежала какая-то светлая грусть, он думал о том, что мама с папой наверное уже встретились вновь, а ему еще предстоит проводить отца в последний путь.

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.67MB | MySQL:68 | 0,297sec