День и Ночь

Надя проснулась среди ночи с тревожно бьющимся сердцем. Приснилась Лена, но не исхудавшая, бледная, с ввалившимися глазами, а яркая и красивая, какой была на выпускном вечере много лет назад. И даже в том же самом серебристом мамином платье. Она улыбнулась и сказала: «Правда, мне идёт? Вот в нём и поеду». «Ты уезжаешь? А как же я?» — спросила Надя и проснулась.

«Что-то случилось с Леной». Надя приподняла голову и посмотрела на электронные часы — половину третьего ночи. «Может, позвонить? А если разбужу?» Она откинулась на подушку и уставилась в белеющий в ночи потолок…

***

Прозвенел звонок и в класс вошла Римма Ивановна. За ней следовала худенькая девочка с длинной тёмной чёлкой, из-под которой бесстрашно смотрели чёрные большие глаза.

— Садитесь, — сказала учительница. Она подождала, когда стихнет шум от стульев и шёпота. — Познакомьтесь, это Лена Левицкая, новая ученица. Прошу любить и не обижать. – Римма Ивановна окинула взглядом притихших учеников седьмого «б». – Так, Леночка, садись за третий стол, рядом с Надей Красновой. — Римма Ивановна показала рукой на крайний ряд у двери.

Не обращая внимания на двадцать три пары любопытных глаз уставившихся на неё, новенькая спокойно подошла к столу, за которым сидела Надя, поставила портфель на пол, села рядом и сложила руки перед собой.

«Я бы в обморок упала от страха, а она сидит, как ни в чём не бывало», — подумала Надя, покосившись на новую соседку.

Римма Ивановна подошла к доске.

— Тема сегодняшнего урока…

Надя то и дело бросала взгляды на новенькую, как и остальные ребята. Та невозмутимо сидела с прямой спиной, сложенными пред собой руками и с видом прилежной ученицы.

Прозвенел звонок, все зашевелись, зашумели, собирая тетради и книги в портфели. Надя повернулась к Лене.

— Знаешь, где кабинет биологии?

Лена покачала головой.

— Пойдем, покажу, — улыбнулась Надя и встала из-за стола.

Так началась их многолетняя дружба.

Они были одного роста. Но смуглая и черноглазая Лена с вздёрнутым курносым носом и тёмными густыми волосами выглядела яркой и уверенной в себе. Надя же была светловолосой и легко краснела, как все светлокожие люди. Она ненавидела свой прямой нос с горбинкой, считала себя бледной и некрасивой.

Отец у Нади работал на стройке и пил. Мама была бухгалтером. Ютились они втроём в тесной однокомнатной квартире. Если Надя не успевала сделать уроки до прихода родителей с работы, то приходилось доделывать их на кухне после ужина. Но училась она хорошо.

В тот день отец пришёл с работы выпившим. Пока мама готовила ужин, он сидел на кухне и рассуждал «за жизнь». Он считал, что лишь он один понял смысл жизни и пытался всем доказать это. Отец не любил, когда с ним спорили, поэтому мама слушала его, даже поддакивала, чтобы избежать скандала. Наде всё это ужасно надоело. Она накинула куртку и вышла во двор.

Вечерами в мае ещё довольно прохладно. Надя села на лавочку и стала ждать, когда в окне кухни погаснет свет. Значит, отец наговорился и пошёл спать, Надя может вернуться домой и делать уроки. Она уже замёрзла, когда увидела идущую через двор Лену.

— Привет. Что, снова ругаются? – Лена кивнула в сторону Надиного дома.

— Просто дышу, – ответила неохотно Надя.

— Замёрзнешь. Пойдём ко мне, — позвала Лена.

— Поздно уже, — замялась Надя.

— Да не бойся ты. Мама в театре, а отец с нами не живёт, — Лена решительно взяла Надю за руку и потянула к своему дому.

— Как это? – спросила Надя, идя следом за подругой.

— Вот так. У него другая семья, — просто сказал Лена. — Мама же актриса, часто задерживалась после спектаклей. Отец ревновал, а потом не выдержал и ушел в простой продавщице.

— И ты так легко об этом говоришь? – удивилась Надя.

— А что такого? – Лена оглянулась на неё. Глаза сверкнули в наступающих сумерках. – А ты никогда не хотела, чтобы твой отец от вас ушёл?

— Хотела, но… — Надя вздохнула, — он никому не нужен.

Квартира у Лены была трёхкомнатная, большая, с дорогой мебелью и двумя огромными зеркалами в гостиной.

— Как у вас красиво! – восторженно ахнула Надя.

— Да обычно. – Лена дёрнула плечом. – Как у всех.

А Надя считала, что «как у всех» было как раз у неё — теснота, разномастная мебель, линолеум, а не паркет, потёртые диваны, пропахшие сигаретным дымом.

Наде не давали покоя вопросы о родителях Лены.

— Да всё нормально. Это даже хорошо. Два подарка на день рождения, карманные деньги даёт и мама, и отец.

— Так ты видишься с ним? — удивилась Надя.

— А то.

— А мама? Она разрешает ходить к нему? — не отставала Надя.

— До обеда она спит. Потом у неё то репетиция, то спектакль, то банкет. Приходит поздно, сразу ложиться спать. Она просто не знает. Чаю хочешь? — сменила разговор Лена. Она заглянула в холодильник. – Правда, угостить могу только бутербродами. Маман не любит готовить. Потому отец и ушёл от неё.

— А у тебя картошка есть? – спросила Надя.

Лена достала из-под раковины пакет.

— Старая и проросшая. — Лена брезгливо скривила губы.

— Ничего. Через пятнадцать минут будем есть жареную картошку. – Надя подошла к раковине.

— Может, ты и суп умеешь варить? – округлила и без того большие глаза Лена.

— Конечно. – Надя удивлённо посмотрела на одноклассницу.

Вскоре они уплетали за обе щеки жареную картошку с хрустящей корочкой.

— Чем это у нас так вкусно пахнет? – спросила мама Лены, войдя в кухню. – Неужели ты сама пожарила? — Она недоверчиво посмотрела на дочь.
Голос у неё был бархатистый, чуть надтреснутый. Надя в жизни не видела такой красивой женщины. Только по телевизору. Она казалась райской птицей, случайно залетевшей в квартиру.

— Мы не слышали, как ты пришла. Это Надя пожарила. Тебе положить? – спросила Лена.

— Нет, устала очень. Приму душ и спать. – Красивыми пальцами с длинными ногтями, покрытыми красными лаком, мама взяла с тарелки дочери одну картофельную дольку и положила в рот. – Мм, как вкусно. – Она ушла, оставив после себя тонкий запах дорогих духов.

Надя пришла домой и ещё из прихожей услышала храп отца.

— Ты где была? Я уже волноваться начала. Голодная? Иди, поешь. – В прихожую вышла мама.

— Я у Лены поела. Это новая девочка, я тебе говорила. У неё мама артистка. Такая красивая! – Надя заметила погрустневший мамин взгляд. – Ты у меня самая лучшая, — сказала она, обняла и поцеловала маму в щёку.

С тех пор Надя часто заходила к Лене. Они болтали, Надя что-нибудь готовила из того, что находила на кухне. Или просто вместе делали уроки.

Незаметно пролетели школьные годы. Две повзрослевшие девушки вертелись пред большими зеркалами в Лениной гостиной, собираясь на выпускной вечер.

— Мне бы твои волосы, — сказала Надя, пытаясь уложить непослушные кудри.

— Ага, как леска. Сколько ни завивай, через десять минут от локонов ничего не останется, — ответила Лена, тряхнув головой.

Высокая худенькая Лена в серебристом длинном платье на тонких бретельках очень напоминала сейчас свою маму. Каре на тёмных волосах и длинная чёлка до глаз делали её похожей на знаменитую французскую певицу.

Надя же была ниже ростом, с округлыми формами. Зелёное платье с пышным подолом до колен подчёркивало тонкую талию и подходило к её зеленоватым глазам. Светлые кудряшки обрамляли миловидное лицо. Но она по-прежнему считала себя невзрачной.

— Я сейчас. — Лена ушла в мамину комнату и вернулась с золотыми украшениями.

— Ты что? А если потеряешь? – испуганно ахнула Надя.

— У неё их много, она и не заметит. Хочешь, и тебе что-нибудь подберём? – сказала Лена, вдевая длинные серьги в мочки ушей.

— Нет, — решительно ответила Надя, тряхнув кудряшками.

— Как хочешь. — Лена любовалась собой, поворачивая голову то одним, то другим боком к зеркалу.

В комнату заглянул красивый черноглазый парень.

— Привет. Узнаю мамино платье, — сказал он, скользнув по Лене взглядом. – Вы прямо день и ночь. — Он перевёл взгляд на Надю.
Она покраснела и смущённо опустила глаза.

— Как тебе, а? – Лена крутанулась перед ним на пятках, демонстрируя себя. – А ты чего пришёл?

— Божественно. Я за книгой забежал. Ладно, девчонки, счастливо погулять и отметить начало взрослой жизни. Пойду, пока мать не пришла. – Он так же внезапно исчез за дверью, как и появился.

— Кто это? – спросила Надя.

— Мой старший брат Алекс. — Лена беспечно махнула рукой.

— Почему ты никогда не говорила, что у тебя есть брат? – спросила тихо Надя.

— А что о нём говорить? – Лена пожала острыми плечиками. — Мама считает его предателем, запретила о нём говорить. После развода родителей он остался с отцом. А чего ты покраснела? Признавайся, запала на него? — Лена рассмеялась, запрокинув назад голову, как делала её мама.

Вообще она часто копировала мать. И сейчас её смех прозвучал чуть хрипловато.

— Ничего не запала, — смущённо ответила Надя, и покраснела ещё сильнее.

— Да ладно, в него все девушки влюбляются. – Лена встала рядом с Надей перед зеркалом, обняла её за талию. – А он прав. Мы с тобой День и Ночь.

После вручения аттестатов и праздничного застолья начались танцы. Лена часто уходила куда-то, а когда возвращалась, от неё пахло сигаретами и вином. Под конец вечера она и вовсе исчезла. Девчонки сказали, что она ушла с одним из парней.

Надя обиделась. Как она могла бросить её? Настроение испортилось. Она не пошла гулять со всеми по городу, тем более что натёрла ноги новыми туфлями.

На следующий день Надя решила проявить характер, не пошла к Лене. Но её не хватило надолго. Забыв про обиду, она всё же пошла к подруге. Лена открыла дверь с бледным и опухшим лицом.

— Да не смотри так на меня, словно я проглотила жабу. Мы вчера в клуб ходили, тусили до утра. Пить очень хочется. – Лена пошла на кухню и залпом выпила стакан воды из-под крана. Села на стул и вытянула длинные ноги. – Кажется, на всю жизнь натанцевалась.

В кухню неожиданно влетела её мать.

— Мало того, что напилась, пришла под утро, так ещё мои серьги взяла! Сколько раз говорила, чтобы не брала мои вещи. Где они? — с криком набросилась она на Лену.

— Не кричи. Голова и без тебя раскалывается. – Лена поморщилась. — Не брала я ничего. Между прочим, Алекс недавно заходил. Может, он взял, а может, ещё кто. – Лена перевела взгляд на Надю.

— Вот что, красавицы. Чтобы немедленно вернули мои серьги, иначе в полицию заявлю. — Мама выразительно посмотрела на Надю и вышла из кухни, хлопнув дверью.

— Ты что? Ты же сама их взяла! – Надя стояла посреди кухни красная как варёный рак. – Решила всё свалить на меня? Вот какая ты подруга?! – Она бросилась вон из квартиры со слезами на глазах.

— Постой! – запоздало окликнула её Лена. — Ну и катись.
Надя решила больше не иметь ничего общего с Леной. Сначала побаивалась, вздрагивал от каждого звонка, думая, что это пришли за ней. От такой семейки всего можно ожидать. А потом успокоилась.

Лена тоже не приходила. Целыми днями, пока родители были на работе, Надя сидела за учебниками — готовилась к поступлению в университет. Выходила на улицу лишь по вечерам.

Когда увидела свою фамилию в списках поступивших, домой летела как на крыльях, ничего не замечая вокруг. И вдруг за спиной раздался хрипловатый Ленкин голос:

— Краснова! Чего сияешь, как медный таз?

Надя замерла на бегу, как подстреленная птица. Надя медленно обернулась. Ленка чуть насмешливо улыбалась, но в глазах стояла мука. Надя приняла это на свой счёт – подруга виновата перед ней, переживает.

— Прости, с серьгами плохо вышло. Но, как я и говорила, маман быстро забыла про них. Я и раньше брала. Она не замечала. Думала и на этот раз прокатит.

— Ты воровала у собственной матери? — Надя задохнулась от возмущения.

— Ой, праведная ты моя. А на что я жила всё это время? Маман натура творческая, артистическая. Ей не до приземлённых проблем. Она сыта банкетами и ресторанами. А мне надо было питаться, покупать необходимое.

— А Алекс, отец? Почему они не помогали тебе?

— А, ты всё никак не можешь забыть моего братца. Выбрось его из головы. Сама видишь, с нашей семейкой лучше не иметь дела. Он думает только о себе. У него своя жизнь, как и у отца, и маман.

— Почему не сказала мне? Я бы помогла. – Надя сделала шаг к Лене.

— Тебе? Ты сама-то себя слышишь? Отец все пропивает, а она мне хотела помогать. Дурёха ты. Или святая. – Лена вдруг как-то сжалась вся и поморщилась.

— Что с тобой? – Надя бросилась к ней, заглянула в чёрные ведьмины глаза, полные боли и муки.

— Уф, отпустило. – Ленка выпрямилась. — Не смотри на меня так. Я аборт сделала. Только что.

— Ленка! – Надя в ужасе уставилась на подругу.

— А что, у меня были варианты? Всё, проехали. Ладно, Краснова, я пойду. А то грохнусь прямо тут, на глазах у всего двора. – И она медленно побрела к дому.

— Я провожу тебя! – Надя кинулась, было, за ней следом.

— Отстань. Я сама, – бросила ей Лена, не оглядываясь.

Надя постояла немного, глядя ей вслед, и побежала домой. Но на одном месте не сиделось. Еле дождалась маму, обрадовала её и бросилась к Лене.

Та открыла дверь и привалилась к дверному косяку. Надя заметила, что Лена еле стоит на ногах.

— Нужно «скорую» вызвать. – Надя ринулась в комнату, к телефону.

Ленка закатила глаза и пьяно расхохоталась, хрипло, не притворяясь. И снова напомнила свою мать.

— Ты не исправима, подруга, — сквозь хохот сказала Ленка и чуть не упала, закрывая входную дверь.

— Ты напилась, – наконец догадалась Надя.

— А что? Кто мне запретит? Уж не ты ли? – Покачиваясь, Лена побрела, в комнату, плюхнулась неловко на диван, словно сломанная кукла.
На полу стояла пустая бутылка вина. И ещё одна, недопитая.

— Ты ела? Я сейчас приготовлю что-нибудь. – Надя схватила бутылки и унесла на кухню, вылила остатки вина в раковину.

В холодильнике лежал кусок засохшего сыра, да ещё банка рыбных консервов. В пакете под раковиной нашлось немного картошки. Пока жарилась картошка, Надя заглянула в комнату. Ленка спала на диване. Из уголка рта стекала тонкая струйка слюны. Это напомнило ей отца. Он в последнее время, слава богу, меньше стал пить. Его рвало, мучили сильные боли. Мама то плакала, то радовалась.

Потом они ели жареную картошку с рыбными консервами. Как раньше.

— А мама где, в театре? – спросила Надя.

— Наверное. Она редко дома появляется. У неё любовник новый, – не переставая жевать, сказала Лена.

— Ты не стала никуда поступать? Из-за беременности? – Надя встала и поставила свою опустевшую тарелку в раковину.

– Ещё чего? Меня школа достала до печёнок. Я работать пойду. Жена отца обещала пристроить в магазин, — Лена отодвинула от себя тарелку.

Надя больше не стала ни о чём спрашивать. Но с этого дня она снова стала забегать к подруге. Вскоре отца положили в больницу. Они с мамой по очереди дежурили у него. Какое-то время Надя не видела Лену. Не до того.

Однажды она возвращалась из больницы и увидела остановившуюся во дворе иномарку. Вышел презентабельный мужчина и открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья. Надя не сразу узнала Ленку, подумала, что это её мать. Мужчина что-то сказал ей на ушко, и Ленка рассмеялась, запрокинув голову. Её смех резанул по усталым нервам Нади. Парочка вошла в Ленкин подъезд. А в ушах Нади всё ещё стоял её хрипловатый смех.

«Всё как с гуся вода», — подумала она, качая головой. Теперь она много чего поняла про Ленку. Но знала, позови та её, она не раздумывая, побежит к ней, выслушает, поможет, накормит. Ради прежней дружбы. Но Лена не звала.

Умер отец. На кладбище Надя подняла глаза от гроба и увидела Ленку. Она подошла, встала молча рядом. Молча они вышли с кладбища, дошли до автобуса ритуальных услуг. Надя села в автобус, а Ленка осталась на улице. Они смотрели друг на друга через грязное стекло окна. Высокая, худая, в чёрном платье, Ленка показалась Наде пришельцем из потустороннего мира. Она содрогнулась от подобных мыслей.

Автобус тронулся, увозя Надю с кладбища. «Почему она осталась?» Рядом заплакала мама, приговаривая, что жалко отца, мог бы жить и жить, если бы не пил… Надя стала успокаивать её, забыла про Ленку.

Шло время. Прежние подруги почти не виделись. Надя окончила университет, устроилась работать в престижную компанию. Там познакомилась с молодым парнем, немного похожим на Алекса. Она заходила к Ленке несколько раз, чтобы пригласить на свадьбу, но дома не застала. Оставила в двери приглашение. Лена так и не пришла.

Родители мужа дали денег, Надя с мамой продали свою квартиру, сложились и купили коттедж. Молодые забрали маму к себе. Через год Надя родила сына и назвала его Александром, Алексом. А ещё через два года у них родилась дочка Милена.

Казалось, их с Леной пути окончательно разошлись. Но на двадцатилетнем юбилее окончания школы Надя увидела её, как всегда, красивую. Лена много пила и смеялась, привлекая к себе внимание. Она подсела к Наде.

— Счастливая ты, Надька. Всегда завидовала тебе. Нечему, а завидовала. Потому что у тебя была семья. И сейчас есть. А я после того аборта не могу иметь детей. Мужчин полно, да толку. – Она одним махом осушила бокал вина.

— А про Алекса чего не спрашиваешь? Я знала, что ты в него влюблена была. – Ленка хохотнула и погрозила Наде пальцем. — А он в шоколаде, знаешь ли. Да. Никогда не думала, что Алекс выбьется в люди. Представляешь, уехал в Америку, там занимается бизнесом. И маман, между прочим, к нему умотала. Все меня бросили. И ты. – Лена икнула и снова потянулась за бутылкой.

— Лен, хватит, ты уже напилась. – Надя отняла у неё бутылку. – Пойдём, я провожу тебя до дома.

Ленка вдруг сникла. Надя заметила, как она похудела, хотя куда уж больше. У глаз и губ залегли морщины. Сквозь косметику проглядывала серая кожа. Наде стало её нестерпимо жалко.

Она привезла её домой, уложила на диван, накрыла пледом. Ленка тут же уснула. Квартира, казавшаяся раньше огромной и шикарной, будто тоже уменьшилась, потускнела от времени. Надя долго стояла у окна и смотрела на ночной город. Пора уходить. Она пошла к двери мимо спящей Лены, и та вдруг схватила Надину руку.

— Не уходи. Посиди со мной. А помнишь, как мы… — Они долго вспоминали, как Ленка пришла к ним в класс, как они жарили впервые картошку…

Потом Лена снова уснула. Надя разглядывала единственную подругу, замечая все изменения, произошедшие с ней за двадцать лет. Сердце заполнили жалость, нежность и боль. Она оставила на столе листок с номером своего телефона и ушла.

Через два месяца раздался звонок поздним вечером.

— Привет, – произнёс в трубке знакомый хрипловатый голос. – Надь, прости меня за всё.

— Что ещё ты натворила? – спросила Надя.

— Можешь прийти ко мне? Это важно.

Надя хотела возмутиться. Что она себе придумывает? Время, когда она по первому требованию бежала к Лене, прошло. Но что-то в голосе подруги остановило её. Какой-то он был надтреснутый, безжизненный.

— Сейчас? – только и спросила она.

— Поздно уже. Завтра. Только приходи обязательно. Слышишь? – Лена хрипло закашлялась.

Надя услышала клокочущие, казалось, рвущие её лёгкие звуки.

— Ты заболела? Я сейчас приеду. – Надя вскочила, собираясь бежать на помощь подруге.

— До завтра. – Лена отключилась.

«Что могло случиться? – подумала Надя. Но ехать на ночь глядя не решилась. – Попросила приехать завтра, значит, до утра может подождать». А ночью приснился странный сон…

***

Муж и дочка ещё спали, когда Надя, так и не сомкнувшая больше глаз до утра, встала. Она подкрасилась, приготовила завтрак, выпила кофе и, оставив мужу записку, вышла из дома.

От холодного октябрьского воздуха, пахнущего опавшей листвой и приближающейся зимой, Надя поёжилась. Завела мотор машины и выехала за ворота участка.

Город просыпался, оживал. Через тридцать минут она остановила машину перед домом Лены. Вышла и оглянулась на свой дом, на окна однокомнатной квартиры, где провела половину жизни. Кто-то там живёт теперь. Она вздохнула и вошла в подъезд.

На звонок никто не ответил. Надя набрала номер телефона. Из-за двери слышала мелодию мобильника, но ей снова никто не открыл. Она позвонила в соседнюю квартиру. Дверь открыла полная женщина в возрасте, с заспанными опухшими глазами.

— Извините. Не знаете, где Лена из соседней квартиры? Попросила меня приехать и не открывает.

— А вы ничего не знаете? Умерла она.

— Как? Она же вчера вечером мне звонила… – растерянно ахнула Надя.

— А сегодня ночью умерла.

— Во сколько? – спросила Надя упавшим голосом.

— Мне не спалось, решила заглянуть к ней около четырёх утра. Я ведь помогала ей. В магазин ходила, готовила. Только она почти не ела. Её брат денег оставил, просил приглядывать за ней. А высохла как, вы бы видели. Одни глаза остались. – Женщина покачала головой. – Часа два как её увезла перевозка.

Надя стояла ошеломлённая, ругая себя, что не приехала вчера вечером.

— Она в последнее время тихая стала. Всё говорила, что если бы начать жизнь сначала, по-другому бы жила. Да разве ж можно начать жизнь заново? Бедовая была, Ленка-то. А мать у неё артистка, в театре играла. – Женщина замолчала, поняв, что болтает лишнее. — Жалко её. Все уехали, одну оставили. Вот и угасла, как уголёк. Жил человек и нет его. – Женщина вздохнула и утёрла слезы воротником халата.

— А похороны? Может, помочь чем?

— Деньги есть. Брат оставил много. Видать чувствовал. Гроб закажу, все сделаю. Вы её знали, вижу. Помогли бы платье подобрать, в чём похоронить.

Соседка отперла дверь, и они вошли в квартиру с застоявшимся запахом лекарств и болезни. На диване лежал скомканный плед. Рядом на стуле стояли пузырьки и упаковки лекарств, недопитый стакан воды.

— Ленка, как же так? — Надя не сдержалась и разрыдалась.

— Операцию поздно было делать. А от химии она отказалась. Сказала, она её убивает, – рассказывала тем временем соседка.

На негнущихся ногах Надя подошла к шкафу. И вдруг ей показалось, что видит в отражении зеркала их двоих накануне выпускного, молодых и красивых. «День и Ночь, — всплыли в памяти Ленкины слова. – Ты День, потому что светловолосая, а я Ночь…»

Да какая она ночь? Просто несчастная одинокая девчонка. И ничего в ней тёмного не было. Надя вспомнила Лену на кладбище и осеклась. Она резко открыла дверцу шкафа с зеркалом. Ленкин образ исчез.

Между одеждой она сразу увидела серебристое платье. Вспомнив сон, вытащила его.

— С голыми плечами? В таком в гроб не кладут. Нехорошо, — сказала подошедшая соседка.

— Она так хотела, — тихо сказала Надя.

Сдвинула вешалки с платьями и заметила белый пиджачок.

— Вот, сверху надеть можно.

— Да. Так лучше, — одобрительно кивнула женщина.

Надя собрала все необходимые вещи, сложила в пакет и отдала соседке.

— Пойдёмте, тяжело здесь, — сказала Надя и первая направилась к выходу.

Они вышли из квартиры.

— Вы сообщите её матери и брату?

— Да. Он предупредил. Когда смогут приехать, тогда и дату похорон назначим. Америка ведь неблизко.

На кладбище никого не было, кроме соседки, Нади с мужем и прилетевшего Алекса. Надя узнала его сразу, хоть он поседел и постарел. Но остался таким же привлекательным.

— А мама не приехала? – спросила она его.

— Она в больнице, с сердцем проблемы. Не выдержала бы перелёта.

— Да, конечно. Что с квартирой будете делать? Не вернётесь сюда?

— Нет. Через полгода приеду и продам, наверное. Вы бы купили? – спросил он Надю.

— Нет. – Надя покачала головой.

— Я вас помню. Вы не вините себя. Я уговаривал её приехать ко мне, но она упёрлась. Думала, что справится. Я виноват. Не надо было её слушать, а взять и увезти в Штаты. Там медицина лучше.

Надя не поехала на поминки, да и в гроб старалась не смотреть. Хотела запомнить Лену молодой и живой.

Дома Надя разрыдалась. Потом долго разглядывала фотографии и вспоминала… Вспоминала только хорошее. Это была их общая жизнь. И дальше будет. Ведь день и ночь неразлучны. Пока жива Надя будет жить и Лена, в воспоминаниях. Настоящая дружба, как и любовь, с уходом одного из друзей не прекращается.

«Из двух друзей один всегда раб другого, хотя часто ни один из них в этом себе не признается»
Лермонтов М. Ю.
«Бывший лучший друг уже никогда не может стать просто хорошим знакомым. Кого пустил однажды в душу, просто так уже не прогонишь. Там навсегда останется его пустой стул»
Дмитрий Емец «Мефодий Буслаев. Стеклянный страж»

Спасибо за лайк

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.77MB | MySQL:64 | 0,389sec