Дед был уверен, что его выстрел был роковом, но следователю об этом не сказал

Уже под вечер Виктора как током ударило: сегодня же день рождения деда! Надо же, сколько лет прошло и деда давно нет в живых, а память услужливо напоминает о важных событиях. Он уже и сам дед, давно уже и не Витя, а Виктор Павлович, вот-вот прадедом станет. И когда только время пролетело..

Он, тяжело ступая, открыл дверцу холодильника и налил себе в прозрачный тонкостенный стаканчик крепкой домашней настойки.

— Ну, бывай, дед! – и залпом выпил темную горькую жидкость.

Через мгновение по венам разлилось тепло и Виктор, глядя в ночной полумрак окна, мягко поплыл по волнам памяти.

Дед его был человеком своеобразным, да и были на то свои причины. И те причины забросили его, уроженца Западной Украины, в Красноярский край по пресловутой 58 статье Уголовного Кодекса РСФСР (политзаключенный)

Поселение, где отбывал наказание Петр Михайлович, располагалось в верхнем течении Енисея. Места красоты неописуемой, хотя и зимы там были злыми, суровыми. Неспешно подошел 1953 год, в котором после смерти вождя народов, деда амнистировали. Однако домой отправиться не разрешили, он больше года вынужден был жить в Красноярском крае. А история, вспомнившаяся Виктору, произошла летом 1954, которое, кстати, в тех краях было ничуть не теплее знаменитого холодного лета 53-го.

В посёлок повадился медведь. Крупный опасный самец. Почему-то в период медвежьих брачных игр медведицы его не интересовали, а вот колхозный и людской скот – очень даже. Медведь устроил в посёлке настоящий террор: появлялся через день и следовал тактике «бей и беги», благодаря чему, несмотря на облавы, пристрелить его не получалось.

В одной такой облаве участвовал и дед с товарищем. Засады выставили на пути наиболее вероятного появления хищника. Перед фронтом охотников жалобно блеяла привязанная к колышку коза – приманка. Всё население посёлка, не занятое в охоте, отсиживалось по избам. Все знали – идет облава на медведя.

И вот зашевелились кусты и раздался звук, похожий на рык. Петр Михайлович с товарищем были ближе всех. Они вскинули карабины и почти одновременно выстрелили: сначала дед, спустя секунду его друг. Новенькие армейские СКС в руках опытных стрелков не подвели. Обе пули попали в цель.

Вот только это был не медведь, а местный алкоголик. Все думали, что он спокойно отсыпается дома. Очевидно, он собирался запеть свою любимую «По диким степям Забайкалья…», но вместо песни получилось что-то похожее на рык.
Убийство по неосторожности. На глазах многочисленных свидетелей. Но кто убийца? Экспертиза показала, что только один выстрел был смертельным. Пуля прошла навылет через сердце и найти её для идентификации в болотистом грунте не было никакой возможности.

Вторая пуля тоже могла бы стать смертельной, но попала она в портсигар из нержавеющей стали в нагрудном кармане невезучего пропойцы. Портсигар поломал погибшему рёбра, всё-таки энергия у трёхлинейной пули, пусть и в промежуточном калибре 7.62 Х 39, огромная, но смерть вызвала другая пуля. Попутно, портсигар так деформировал попавшую в него пулю, что определить, из какого ствола она была выпущена, стало невозможно.

Дед и его друг полностью признали свою вину. Прокурор требовал каждому по пять лет. Судья дала три. Оба согласились с приговором и готовились отправиться по этапу, но неожиданно Краевая прокуратура внесла протест. И судьи апелляционного суда освободили и деда, и его товарища прямо в зале суда. Кассации не было. Они остались свободными людьми.

Да, кто-то из них убил человека. Но доказать кто – невозможно. А значит, согласно, презумпции невиновности, никто не может понести наказание. Вот так, в самое жуткое время, когда людей расстреливали без суда и следствия тысячами, советская юстиция выдала фортель в духе римского права.

Будучи уже совсем немощным стариком, Петр Михайлович рассказал внуку эту историю, с которой жил долгие годы. Только было в ней кое-что, чего он не поведал следствию и считал это малодушием со своей стороны. Груз давил, и очень хотел дед облегчить душу перед уходом туда, где за все придется держать ответ.

Петр Михайлович рассказал, что не услышал ничего в промежутке между своим выстрелом и выстрелом друга. Он и не должен был услышать звука попадания в человеческую плоть. Но через долю секунды после выстрела товарища он услышал слабый лязг, как будто пуля попала в металл. Друг не услышал ничего, иначе как объяснить его молчание. Так что ответ на вопрос: «Кто убийца?» преследовал деда всю оставшуюся жизнь.

Виктор плеснул себе еще немного жгучей жидкости и немного помедлив, чокнулся с невидимым собеседником.

— Все ты, дед, сделал правильно. Никому бы не помогла твоя честность. Ведь твердой уверенности не было? Может быть ты сам себе этот звук придумал, так сказать, под воздействием обстоятельств. Не за что тебе себя винить. Спи спокойно.

КОНЕЦ

Уважаемые читатели, действительно очень интересная история, как с юридической, так и с житейской точки зрения. И если суд не смог выяснить, кто был виновен, то стоило ли человеку терзаться этим вопросом?

А что думаете вы об обстоятельствах этой истории? Верно ли поступил дед Виктора, умолчав о своей  догадке?

 

Источник

 

 

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.63MB | MySQL:66 | 0,279sec